Свобода Джона Леннона.

Именно соперничество и одновременно взаимодействие с Полом Маккартни были для Леннона главным движущим фактором в его музыкальном творчестве. Без Леннона не было бы «Битлз», но и без «Битлз» Леннон никогда бы не состоялся. И даже самый удачный из его сольных дисков – «Имейджин» - явился самым постбитловским - плодом творческого состязания с бывшими друзьями и одновременно созданным под их влиянием. Чем дальше он стремился удалиться от своего битловского прошлого, тем больше он выглядел беспомощным и неспособным трезво оценить происходящее внутри себя и вокруг. Рискну предположить, что, как и Полу Маккартни, Джону пришлось бы пережить мучительное увядание мифа, только разве что со свойственными ему душевными терзаниями и эксцессами. Специфику музыкальной стилистики Леннона довольно полно охарактеризовал известный композитор Карлхайнц Штокхаузен: “В средние века в обиходе были шесть тональностей, “церковных тонов”, поводивших на тональности, которые использовали еще древние греки (дорийский, лидийский, эолийский). Миннезингеры первыми обнаружили изящество перехода от одной тональности в другую внутри песни, возможность модулировать. Позже этот вид музыкального сочинения в Европе был забыт. Джон Леннон, без сомнения лидер “Битлз”, совсем непроизвольно (в начале своей карьеры он не мог читать ноты) вернулся к этой модальной музыке позднего средневековья. Если современные композиторы, пишущие шлягеры, упорно использовали одну и ту же тональность, то Леннон, например, спокойно переходил из С-dur в b-moll. И это было революцией. Кроме того, Леннон не обходился личной схемой, по которой за восьмью основными тактами и их повторением всегда следовали восемь тактов средней части и, наконец, вновь первые восемь тактов. Леннон легко и играючи нанизывал в один ряд группы из пяти, семи, восьми, одиннадцати, тринадцати тактов. Таким образом, построена, например, венгерская или индийская музыка. Многие композиторы поп-музыки переняли этот прием у Леннона.
Дремлющий бунтарский дух Леннона время от времени прорывался наружу, шокируя снобов, доставляя массу хлопот прессе и его покровителям, заинтересованного в сохранении благопристойного и чистенького имиджа “выходцев из народа”. Вот наиболее важные факты из этой серии. 4 ноября 1963 года “Битлз” участвуют в концертной программе Королевского варьете. Каждую песню публика принимает с восторгом. Довольна и королева. Но что это? Перед тем, как объявить название новой песни, Джон Леннон кричит в микрофон слова, которые приводят зал в смятение: “Тех, кто сидит на дешевых местах, просим аплодировать. Остальные могут звенеть своими драгоценными украшениями!”А-я-яй, как нехорошо, нельзя же так. Но пока репликам Джона не придают значения, объясняя их издержками возраста и воспитания. 1964 год. “Битлз” отказывается от выгодных гастролей в ЮАР. Группа выступает на концерте, устроенном коммунистической газетой “Морнинг стар”. А Джон Леннон передает чек на сумму 30 тыс. Фунтов стерлингов в фонд организации СВАПО. В 1964-66 г.г. во время американских гастролей музыканты не только отказались выступать на концертах, куда вход неграм был запрещен, но и объявили об огромном влиянии на их творчество черных американцев, чем вызвали гнев расистских кругов в США. Тогда же музыканты группы выступили с резким осуждением “грязной войны” во Вьетнаме. Леннон вспоминал: “Я никогда не был аполитичным… Даже в период расцвета “Битлз” я пытался идти наперекор, так же поступал и Джордж. Мы несколько раз съездили в Америку, и Эпстайн всегда старался уговорить нас, чтобы мы помалкивали на счет Вьетнама. Но пришло время, когда мы с Джорджем сказали ему: “Слушай, когда нас спросят в следующий раз, то мы ответим, что нам не нравится эта война, и мы думаем, что они (американцы) должны оттуда убраться”. Так мы и сделали. Тогда это звучало чрезвычайно радикально, особенно для “Славной четверки”, то была моя первая попытка помахать флагом”.4 марта 1966 года Джон Леннон в интервью журналистке Морин Клив из лондонской газеты “Ивнинг стандарт” сделал знаменитое заявление в отношении христианства: “Христианство уйдет, исчезнет, отслужит. И нечего спорить об этом. Я прав, и время докажет мою правоту. Сегодня мы популярнее Иисуса. И я не знаю, что исчезнет раньше - рок-н-ролл или христианство. С Иисусом все было нормально, а вот его апостолы оказались людьми недалекими и заурядными. Именно они исказили христианство, что, по-моему, и ведет его к гибели”. Сильные мира сего посчитали, что дальше сносить выходки несносного рок-менестреля нельзя. Они были не на шутку встревожены религиозной ересью Леннона, опасаясь, что она встретит положительный отклик у молодежи. При поддержке телевидения, радио и газет они начали массированную кампанию по обузданию музыкального смутьяна. Инакомыслие, которое оспаривает монополию на посредничество между Богом и простыми смертными, наказуемо. Так было во все времена. Т.Г. Баббс - пастор баптистской церкви в Кливленде (штат Огайо) заявил своим прихожанам: “Я лишу членства моей церкви каждого, кто согласен с высказываниями Джона Леннона о Христе, и любого, кто пойдет на концерты “Битлз”. Подобные призывы возымели действие, особенно на юге США. Радиостанции бойкотировали записи “Битлз”. В городе Лонгвью (штат Техас) руководство местной радиостанции призвало слушателей к проведению публичного сожжения пластинок “Битлз”: “Мы приглашаем местных тинэйджеров приносить пластинки группы и прочие символы ее популярности, чтобы сжечь их на публичном аутодафе в пятницу вечером 13 августа”.
Впервые в жизни Леннон столкнулся с ненавистью в таких масштабах. Он вынужден был пойти на компромисс и принести перед телекамерами публичные извинения. Вспоминая этот эпизод, Джон говорил: “Если бы мне сейчас удалось вернуться на пять лет назад, то я просто сказал бы, что мы больше не будем выступать, ушел бы и все. Видит Бог, мне не нужны деньги. Но сжигание пластинок… Я испытывал настоящий шок от этого зрелища. Я не мог уйти, зная, что я создал в мире еще один островок ненависти… Я не против Бога, Христа и религии. Я не утверждал, что мы выше или лучше. Я верю в Бога, но не как старика в небе. Я верю: то, что люди называют Богом, есть во всех нас… Я верю: то, что проповедовали Иисус, Мухаммед, Будда, было правильным, а вот их толкователи наделали много ошибок. Я не говорил, что “Битлз” лучше, чем Бог или Иисус. Я употребил слово “Битлз”, потому что говорить об этом мне проще. А мог сказать “телевидение” или кино, или что-нибудь популярное, тогда б все сошло”.
В середине 60-х Леннона впервые посетила мысль оставить “Битлз”: “Я искал повода уйти из “Битлз” примерно с 1966 года. Но не хватало духу это сделать. Потому что я не знал, что буду делать дальше. Я помню, почему я снялся в кино: “Битлз” прекратили гастрольные поездки, и мне стало нечего делать. И вместо того, чтобы вернуться домой, быть с семьей, я отправился с режиссером Ричардом Лестером в Испанию (для съемок в фильме “Как я выиграл войну”), потому что нуждался хотя бы в каком-то эквиваленте сцены. Когда я в первый раз подумал: “Боже, что тебе останется делать, если “Битлз” не будет? Без группы нет никакой жизни”. Именно эти мысли зародили во мне зерно сомнения как-то уйти из “Битлз” самостоятельно, не дожидаясь, пока они сами развалятся, а я окажусь у разбитого корыта. Но я никак не мог выйти из этого дворца…”. Музыкант понемногу возвращался к реальной жизни. Но голос его внутреннего “я” был еще слаб, слишком слаб, чтобы отважиться поставить на своем детище крест. Леннону предстояло пережить целых четыре долгих и стремительных года, до конца испить горькую чашу битломании, чтобы, в конце концов развенчать имидж “Битлз”. В 1967 году Джон вместе с остальными участниками группы совершил паломничество в Индию к Махариши Махеш Йоги. В то время, молодежь потянулась к различным философским и религиозным учениям Востока, надеясь найти духовную опору в неиспорченных западным меркантилизмом источниках знаний. Но и здесь музыкантов ждало разочарование. Вместо чудодейственной силы учения новоявленного пророка они обнаружили непомерно развитое чувство самолюбования. В песне “Секси Сэйди” Джон высмеял Махариши. В 1970 году в интервью Й. Уэннеру, Леннон говорил: “Махариши, что же ты наделал? Ведь ты нас всех одурачил”. Крах еще одной иллюзии освобождения личности. Духовный вакуум Джон старался заполнить экспериментаторством в музыке, съемками в кино. Но и это уже не приносило прежнего удовлетворения. Участились депрессии, все чаще он стал прибегать к наркотикам. “Альбом “Ночь после трудного дня” был сделан под стимуляторами. Это тоже наркотики, даже еще более сильные, чем марихуана. Я начал глотать таблетки с 15… нет, с 17 лет… с тех пор как стал музыкантом. В Гамбурге мы играли по восемь часов в день, и единственный способ выжить было принимать стимуляторы. Официанты приносили нам таблетки вместе с выпивкой. Во время учебы в художественном колледже я был… настоящим пьяницей, пил, непросыхая. Работая над альбомом “HELP”, мы бросили пить и переключились на марихуану. Мне всегда был нужен наркотик, чтобы выжить. Другим - тоже, но мне - больше всех. Я всегда употреблял больше таблеток, да вообще всего больше, потому что я, возможно, самый ненормальный из всех”, - признался. Ленно. Наркотические опыты музыкантов из “Биттлз” были губительны не только для них самих, но и для части поклонников, подражавших своим кумирам во всем. И тут от вины “Биттлз” за трагический финал исковерканных жизней некоторых молодых людей никуда не уйти. Статус жертвы не освобождает от ответственности. Много лет спустя Йоко Оно с горечью говорила: “Наркотики и американская рок-культура? Они нашли друг друга в годы их молодежного бунта 60-х. Тогда кое-кто пытался таким способом “освободить” себя от условностей постылого общества. Мы упивались мыслью, будто убиваем свое здоровье, чтобы не убивать детей и женщин во Вьетнаме. Конечно, глупо это было, наивно”. В августе 1967 года музыкантов постигло несчастье - при загадочных обстоятельствах от избыточной дозы снотворного умер их менеджер Брайан Эпстайн. К тому времени его отношение с “Битлз” были весьма напряженными. Выпущенный в июле 1967 года альбом “Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера” был тепло встречен и поклонниками и критиками. Но то была последняя высота, на которою музыканты смогли подняться вместе. Последующие пластинки оказались слабее. Усиление поляризации музыкальных вкусов и общественных взглядов привело к тому, что “Битлз” все больше отдалились друг от друга, каждый из них искал свой путь уже самостоятельно. Одним из главных событий в творческой биографии “Битлз” в 1967 году стало выступление музыкантов с песней “Все, что нужно, - любовь” в телевизионной программе “Наш мир”. Ее посмотрели 400 миллионов зрителей. Песню отличает не только музыкальная выразительность, мастерски, с юмором сделанная аранжировка, но и примечательный текст - послание джинсовому поколению. К концу 1967 года в творчестве и взглядах Джона Леннона наступил перелом, он стал интересоваться происходившими политическими событиями и изменениями в молодежном движении, старался разобраться в противоречивом потоке информации, чтобы определить свою позицию. Он помнил о своих корнях - к тому же ему постоянно напоминали, кто он и откуда - и о ливерпульском акценте, и о том, что он должен веселить и развлекать публику, а не совать свой длинный нос куда попало, особенно в вопросы политики. Джон тяготился ролью идола, имеющего весьма отдаленное отношение к реальной личности. Однако жестокие законы шоу-бизнеса требовали от него беспрекословного подчинения. Иногда, Леннон сопротивлялся, но его усилия не были достаточно сильными и последовательными, а давление пресса, напротив, оказалось мощным и постоянным, и, в конце концов он вынужден был вновь принимать правила игры, испытывая чувство неудовлетворения и горечи от неспособности остановить ее продвижение к фатальной развязке. В сознании музыканта было много путаницы и неопределенности. 1967 год был насыщен бурными политическими событиями. Студентчиские баррикады на улицах Парижа. Массовые демонстрации американской молодежи в период съезда демократической партии в Чикаго. Восстания в черных гетто Америки. Убийство Мартина Лютера Кинга. Разгар “культурной революции” в Китае. События в Чехословакии. Продолжение агрессии США во Вьетнаме и активизация международного антивоенного движения. К этому времени Джон Леннон познакомился со многими лидерами движения протеста, включая и вожаков хиппи Джерри Рубина и Эбби Хоффмана. Джон Леннон и хотел революции и боялся ее. Хотел, потому что был убежден в пагубной сущности системы, олицетворявшей ненависть, насилие, угнетение, деградацию, войну, смерть. Он осознавал необходимость кардинальных перемен, выработки нового мышления, новых норм взаимоотношений людей, новых традиций. Но при этом Леннон настойчиво требовал исключить насилие при создании действительно демократического и цивилизованного общества. Зная, что большинство революций совершалось вооруженным путем, Джон никак не мог привыкнуть к идее оправдания гибели людей ради какой бы то ни было цели. “Лес рубят, щепки летят”, “грабь - награбленное”- эти и другие широко распространенные стереотипные аргументы в пользу иезуитского принципа меньшего зла были для него непригодны. Леннона пугала возможность повторения разрушительных черт многих революций, явившихся причиной их последующей гибели. О росте политической активности музыканта свидетельствовало даже то, что в 1969 году Джон и Йоко использовали свой медовый месяц, чтобы провести кампанию “бэд-ин” для привлечения внимания мировой общественности к защите идей мира: “Мир сейчас для нас важен. Ежедневная борьба за то, чтобы выжить - вот, собственно, смысл самой жизни”, - говорил Леннон, подчеркивая, что цель “бэд-ина” - реклама мира, в противовес рекламе войны, изо дня в день наполнявшей газеты. “Каждый день - расчлененные тела и напалм, и мы подумали: а почему бы газетам не напечатать что- нибудь хорошее?”. “Бэд-ин” продолжался семь дней. За это время Джон и Йоко дали огромное количество интервью, которые были опубликованы в ведущих газетах мира. “Но после того, как мы ответили на все вопросы много, много, много, много, много, много, много, много раз, оказалось, что мы говорим только одно: дайте миру шанс. Не то, чтобы у нас был какой-то рецепт или мы считали, что ответ даст коммунизм или социализм, или какой - нибудь другой “изм”. У нас не было программы или… плана”, - говорил Леннон, подводя итоги своей первой крупной антивоенной акции. Именно во время кампании “бэд-ин” Джон Леннон написал и записал песню “Дайте миру шанс”, превратившуюся в неофициальный гимн антивоенного движения на Западе. В революции Леннон видел возможность реализации человеческого “я”, которое общество чаще всего подавляет и осуждает.
Песня “Представьте” стала настоящим хитом. Это антирелигиозная, антинационалистическая, нетрадиционная, антикапиталистическая песня, но поскольку она “одета” в сладковатую форму публика ее приняла. Теперь-то я понимаю, что надобно делать. Нужно просто сдабривать политическую идею хорошей дозой меда”, так характеризовал Леннон в октябре 1971 года одну из наиболее знаменитых своих баллад. Девять лет спустя, в 1980 году у музыканта было несколько иное мнение: “Даже “Имейджин”, на мой взгляд, я слишком подсластил - по вкусу публики. Я небезупречен”. В 80-м Джон говорил: “Песню следовало бы подписать “Леннон /Оно”, поскольку многое - стихи и идея исходили от Йоко, но в то время я был несколько эгоистичнее, чуть грубее и не упомянул о ее вкладе, а песня была прямо из “Грейпфрута”, ее книги, в ней часто можно встретить выражение “Представьте это”, “Представьте то”, и теперь, с большим опозданием я воздаю ей должное”.
В 1970-1973 годах Леннон неоднократно одобрительно отзывался об идеях “Великого кормчего” (Мао), под влиянием которого на какое-то время попал и он. “Знаете, я действительно верил, что любовь всех нас спасет. Но теперь ношу значок с изображением председателя Мао. Я начинаю думать, что он делает хорошее дело. Но полностью утверждать не могу, пока не съезжу в Китай и не увижу все сам”. Леннон пытается разобраться, колеблется, сомневается. Почему же Леннон - гуманист, ранее отвергавший идеи Мао, оказался среди тех, кто поддержал китайского лидера? Ведь в Китае полыхал кровавый огонь печально известной “культурной революции”, под флагом борьбы против буржуазной идеологии варварски уничтожалось культурное наследие прошлого, насилие стало универсальным средством государственной политики, в стране свирепствовали массовые расправы с инакомыслием. В глазах некоторых участников молодежного движения Мао олицетворял непримиримость к капиталистическому обществу, ценности которого они отвергли и теперь пытались противопоставить им принципиально новые. Им казалось, что маоизм способен обогатить стратегию и тактику движения, терявшего влияние из-за внутренних разногласий, стать идейной платформой для объединения всех радикальных сил. Присмотревшись к маоизму внимательнее, Леннон отверг и эту иллюзию.
Наступило время переоценки ценностей. Объясняя причины своего ухода с передовых позиций музыкального бизнеса, Джон позднее говорил: “...Я подчинялся всяческим контрактам с двадцати двух лет, и всегда я что-то был обязан. Обязан написать сто песен к пятнице, обязан выпустить пластинку к субботе, обязан то, обязан это. Когда-то, в детстве, меня озарило: я должен стать артистом, чтобы быть свободным, чтобы быть свободным. Но неожиданно все вышло прямо наоборот. Я должен что-то фирме грамзаписи, должен прессе, должен публике, должен американской иммиграционной службе, должен идти в суд каждый раз, когда какой-нибудь подонок атакует меня на улице. И я сказал себе: “Что за чертовщина? Какая же это свобода?” Непомерное желание прославиться любой ценой обернулось для музыканта личной трагедией. В одном из многочисленных интервью он говорил: “Иногда я чувствую, что продал свою душу, не скрепляя соглашения с дьяволом кровью, но продал тем не менее. Было время, когда я готов был отдать все, чтобы оказаться на самом верху. Ничто не могло остановить меня: ни смерть друзей, ни советы людей, которых я любил, ни опасности, возникающие передо мной... Все, что я знал, - больше, больше ,еще больше. Я добился своего... но какой ценой? Я раздал себя по частям всем и каждому по всему свету. Дикари верят, что фотоснимок забирает душу человека. А сколько фотографий разошлось по миру с моим изображением? Порой мне кажется, что я угодил в ту же ловушку, что и Фауст. Я желал заполучить все, чем обладает мир. И получил. Но кто же дьявол, которому я продал душу? Публика - всемогущий бог! И этому божеству я преклонялся сам!”