Внимание, яд!

Автор:
Опубликовано: 2581 день назад (24 апреля 2012)
Рубрика: Кругозор
Редактировалось: 2 раза — последний 25 апреля 2012
0
Голосов: 0


Во многих источниках утверждается, что исследования ядов в послереволюционной России велись ещё с начала 1920-х годов. Эту работу, согласно этим источникам, возглавлял профессор Игнатий Казаков, а его лаборатория в то время была известна как «Специальный кабинет». Интерес к этим исследованиям проявляли руководители советских органов госбезопасности - председатель ОГПУ В. Р. Менжинский, а также его заместитель, а впоследствии - нарком внутренних дел Г. Г. Ягода. До 1937 года, однако, лаборатория формально находилась при Всесоюзном институте биохимии.

Предыстория.
14 декабря 1937 года Казаков был арестован по обвинению в участии в контрреволюционной антисоветской организации, а в 1938 году в ходе процесса антисоветского «право-троцкистского блока» (Третий Московский процесс) приговорён к высшей мере наказания и расстрелян. Казакову вменялось в вину умерщвление председателя ОГПУ Вячеслава Менжинского, председателя ВСНХ Валериана Куйбышева и писателя Максима Горького по приказу Генриха Ягоды.
Своя токсикологическая лаборатория, как утверждается, была создана по указанию Ягоды в 1935 году при подразделении, которым руководил старший майор госбезопасности Я. И. Серебрянский, — Спецгруппе особого назначения (СГОН), подчинявшейся непосредственно руководителю НКВД. В ноябре 1938 года после ареста Серебрянского лаборатория была расформирована. О её работе ничего конкретного не известно -предполагается лишь, что лаборатория была создана для подготовки покушения на Льва Троцкого.
Спецлаборатория.
В 1937 году лаборатория при Всесоюзном институте биохимии была передана в ведение НКВД, где её работу контролировал первый заместитель наркома внутренних дел М. П. Фриновский. Организационно лаборатория входила в состав Отдела оперативной техники, обеспечивавшего оперативные подразделения органов госбезопасности специальной техникой. Отдел был создан 7 августа 1937 года и первоначально именовался 12-м Отделом ГУГБ НКВД СССР. Отделом руководил старший майор госбезопасности С. Б. Жуковский.
Уже тогда в его состав входили токсикологическое и бактериологическое отделения (руководители — Г. М. Майрановский и С. Н. Муромцев, соответственно).
В 1938 году в ходе реорганизации структуры НКВД Отдел опертехники (2-й Специальный отдел) стал самостоятельным и впоследствии сохранял этот статус. В феврале 1941 года при разделении НКВД на два наркомата — НКВД СССР во главе с наркомом Л. П. Берией и Народный комиссариат государственной безопасности СССР под руководством наркома В. Н. Меркулова — Отдел оперативной техники был передан в структуру НКГБ (4-й отдел). В июле 1941 года НКВД и НКГБ были вновь объединены в единый наркомат — НКВД СССР. В ходе реорганизации 4-й отдел НКГБ вновь стал 2-м Специальным отделом НКВД. С апреля 1943 по март 1946 года в результате очередного разделения НКВД на два ведомства Отдел оперативной техники — вновь в составе НКГБ (нарком В. Н. Меркулов). С апреля 1946 — в составе Министерства государственной безопасности (министр В. Н. Меркулов, которого вскоре сменил В. С. Абакумов).
Как утверждает в своих мемуарах высокопоставленный сотрудник органов госбезопасности генерал-лейтенант П. А. Судоплатов, токсикологическая лаборатория Отдела оперативной техники, именовавшаяся в официальных документах как «Лаборатория-X», в 1930-е годы располагалась в Варсонофьевском переулке, за Лубянской тюрьмой.
В ряде публикаций, посвящённых тайным операциям советских органов госбезопасности, эту лабораторию называют также «Лаборатория 1», «Лаборатория 12» и «Камера». Утверждается, что её сотрудники занимались разработкой и испытаниями токсических веществ и ядов, а также способов их практического применения.
С августа 1937 года работой лаборатории руководил Г. М. Майрановский, который до прихода в органы НКВД возглавлял токсикологическое отделение Центрального санитарно-химического института Наркомздрава, а позднее — токсикологическую лабораторию Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ). В 1943 году он получил звание полковника медицинской службы, стал профессором и доктором медицинских наук. Докторская диссертация Майрановского была посвящена теме «биологического действия продуктов при взаимодействии иприта с кожей».
Как утверждает Судоплатов, Майрановский был переподчинён НКВД вместе со своей исследовательской группой:
В 1937 году исследовательская группа Майрановского из Института биохимии, возглавляемого академиком Бахом, была передана в НКВД и подчинялась непосредственно начальнику спецотдела оперативной техники при комендатуре НКВД — МГБ… Вся работа лаборатории, привлечение ее сотрудников к операциям спецслужб, а также доступ в лабораторию, строго ограниченный даже для руководящего состава НКВД — МГБ, регламентировались Положением, утвержденным правительством, и приказами по НКВД — МГБ… Непосредственно работу лаборатории курировал министр госбезопасности или его первый заместитель.
Как стало известно в 1950-е гг. из показаний, полученных в ходе следствия от самого Майрановского, его сотрудников и ряда высокопоставленных руководителей органов госбезопасности, воздействие различных ядов на человека и способы их применения испытывались в лаборатории на заключённых, приговорённых к высшей мере наказания.
Как пишет Судоплатов, «проверка, проведённая ещё при Сталине, после ареста Майрановского, а затем при Хрущёве в 1960 году, в целях антисталинских разоблачений, показала, что Майрановский и сотрудники его группы привлекались для приведения в исполнение смертных приговоров и ликвидации неугодных лиц по прямому решению правительства в 1937—1947 годах и в 1950 году, используя для этого яды».
Судоплатов заявляет, что ему известно о четырёх подобных операциях в 1946—1947 годах, в которых Майрановский принял прямое участие — он либо сам ввёл жертве яд, либо доставил его из Москвы и передал непосредственному исполнителю (более подробно см. статью Майрановский, Григорий Моисеевич).
Судоплатов высказывает предположения, что Майрановский мог быть использован и в ликвидации Рауля Валленберга.
Одно из обвинений, выдвигавшихся против самого Судоплатова, арестованного в 1953 году, состояло в том, что именно он контролировал работу токсикологической лаборатории в 1942—1946 гг. и таким образом несёт ответственность за проведение опытов с ядами на заключённых. Это обвинение было снято при его реабилитации.
Как пояснял Судоплатов[10], при создании в январе 1942 года 4-го Управления НКВД для организации агентурной, партизанской и разведывательно-диверсионной деятельности на оккупированной территории, которое возглавили Судоплатов и его заместитель Эйтингон, управлению был придан 4-й Специальный отдел НКВД СССР, занимавшийся разработкой диверсионной техники, в состав которого входили «отделения токсикологии и биологии, занимавшиеся изучением и исследованием всевозможных ядов»:
Что же касается отделений токсикологии и биологии, то они продолжали работать по темам и планам, утвержденным в свое время Меркуловым и Берия… Работу этих отделов ни я, ни Эйтингон не контролировали, не утверждали и не имели права в нее вмешиваться. Работа этих отделений проводилась под личным наблюдением 1-го зам. наркома Меркулова… Он же, Меркулов, утверждал планы работ этих отделений, отчеты, давал новые задания по работе. Работой по этим планам непосредственно занимались: н-к отдела Филимонов — фармаколог, кандидат наук; н-к отделения Муромцев — доктор биологич. наук; н-к отделения Майрановский — доктор медицинск. наук. Эти работники непосредственно ходили на доклады к Меркулову, Берия, получали от них указания, отчитывались за свою работу. Ни я, ни мой зам. Эйтингон никогда на этих докладах не присутствовали и никакого отношения к этой части работы не имели. По указанию Меркулова и Берия, Отдел Филимонова обслуживал и снабжал оперативной техникой и другие оперативные управления и отделы НКВД-НКГБ СССР. Нам было запрещено интересоваться этой частью работы Отдела Филимонова. Такое положение существовало до 1946 г. мая м-ца, когда был назначен новый министр гос. безоп. СССР Абакумов…
В 1946 году Абакумов, восстанавливая полную самостоятельность отдела Филимонова, приказал Блохину (коменданту МГБ СССР) ликвидировать находившуюся при нем Лабораторию. Папку же с актами о работе этой Лаборатории передали на хранение в Спец. Службу МГБ СССР, которую возглавляли я и Эйтингон. Эта папка, опечатанная, с надписью на ней 1-го зам.министра Огольцова, что ее разрешается вскрывать только с разрешения министра, вплоть до ареста, находилась в сейфе у меня.
Приказом МГБ СССР от 9 октября 1946 года 4-е управление было упразднено. Однако ещё до его расформирования, 4 мая 1946 года в системе МГБ был создан Отдел «ДР» (служба проведения диверсий и индивидуального террора), начальником которого был назначен генерал-лейтенант П. А. Судоплатов. Осенью 1950 года отдел «ДР» был расформирован, а на его базе на основании постановлений Политбюро были созданы Бюро № 1 под руководством Судоплатова (функции — проведение диверсий и террора за границей) и Бюро № 2 (В. А. Дроздов, функции — проведение похищений и убийств внутри СССР). Оба бюро действовали на правах управлений и подчинялись непосредственно министру госбезопасности.

Известные жертвы.
• Один из лидеров Русского общевоинского союза, генерал Александр Кутепов был одурманен наркотиками и похищен в Париже в 1930 году. Он умер от сердечного приступа в связи с передозировкой введённых ему наркотиков.
• Один из лидеров Белого движения, русский генерал Евгений Миллер, был одурманен наркотиками и похищен в Париже в 1937 году. Он был казнен позже в России.
• Архиепископ Теодор Ромжа украинской католической церкви был убит в 1947 году путем инъекций яда кураре, предоставленным Майрановским и введенным медсестрой, которая была агентом МГБ.
• В 1978 году болгарский писатель и диссидент Георгий Марков был убит в Лондоне с помощью крошечных гранул отравленных рицином; необходимое оборудование для данной операции было изготовлено в этой лаборатории.
• Попытка отравления второго президента Афганистана Хафизуллы Амина была предпринята 13 декабря 1979 года. Сотруднику восьмого департамента КГБ Миталину Талыбову (кодовое имя САБИР) удалось проникнуть в президентский дворец Амина в качестве шеф-повара. Однако Амин поменял свою еду, как будто ожидая, что его могут отравить, в результате чего, его зять серьезно заболел, и по иронии судьбы, был доставлен в больницу в Москве.

Г- н Володарский, в прошлом офицер советской военной разведки (ГРУ), сегодня проживает в Лондоне и в Вене и совместно с Олегом Гордиевским пишет книгу о советском шпионаже в Европе.

7 апреля 2005 года. Виктор Ющенко был сознательно отравлен во время президентской кампании на Украине в прошлом году. К настоящему времени этот факт трудно оспаривать. В феврале Юрий Луценко, недавно назначенный министром внутренних дел Украины, публично объявил, что ему точно известно, "кто провез яд через украинскую границу, какое официальное лицо принесло его на место преступления и кто персонально отравил пищу Ющенко". Официальные лица подозревают также, что г-н Ющенко, сегодняшний президент страны, принял внутрь яд с пищей 5 сентября, во время обеда с тогдашним председателем службы безопасности Украины Игорем Смешко и его заместителем Владимиром Сацюком.
Группа американских врачей, которая тайно прилетала в Вену для помощи австрийским коллегам в лечении г-на Ющенко, обнаружила в его крови высокотоксичное вещество: диоксин типа 2,3,7,8-TCDD (тетрахлородибензо-п-диоксин), с которым одна российская лаборатория успешно экспериментировала несколькими годами ранее. Пока остается без ответа один вопрос: кто изготовил этот яд и разрешил его применить?

Бывшие советские шпионы и занимающиеся разведкой историки вроде меня, прислушиваясь к дебатам и отмечая для себя, кто именно стал жертвой, когда произошло это отравление, а также первоначальную неразбериху вокруг симптомов заболевания г-на Ющенко, могут с определенной степенью достоверности говорить об источнике. Еще даже до того, как поступило сообщение об обнаружении ядовитого вещества, мы уже обратили внимание на зловещие сходства с прежней работой "Камеры", или "Лаборатории номер 12", как ее помнят ветераны КГБ.

Этот исключительно новаторский исследовательский институт начал свое существование в 1921 году в недрах ленинской Чрезвычайной Комиссии (Чека). (Так поначалу назывался советский Комитет государственной безопасности, сокращенно КГБ; сегодня КГБ разделился на Федеральную службу безопасности, сокращенно ФСБ, в ведении которой находится внутренняя безопасность, а также на Службу внешней разведки, сокращенно СВР, которая в прошлом именовалась Первым Главным управлением, сокращенно ПГУ, КГБ, и в ведении которой находятся зарубежная разведка и "специальные операции".) Камера - кодовое название, под которым этот институт был известен при Сталине. Но, как и его родительская организация, в ходе иногда случавшихся приступов реформирования он переименовывался и даже "ликвидировался". В 1934 году, когда Камера располагалась в доме номер 11 по Варсонофьевскому переулку, буквально в какой-то сотне метров от главного здания КГБ, она активно занималась разработкой смертоносных ядов и газов. По свидетельству Александра Кузьминова, бывшего руководителя биологической агентурной сети, который в феврале с.г. опубликовал в Новой Зеландии книгу "Biological Espionage" (Биологический шпионаж), сегодня Камера является главным потребителем и поставщиком 12-го отдела Директората "С" СВР, который занимается вопросами биологической войны. Российский президент Владимир Путин в прошлом был руководителем ФСБ и младшим офицером СВР.

Продукция Камеры (каково бы ни было ее официальное название) - ядовитые биологические рецептуры и химические вещества - постоянно совершенствуется на протяжении многих лет по мере того, как развитие науки открывает новые возможности, а у лидеров Кремля появляются новые потребности. Эта продукция является узкоспециальной, приспособленной под каждого конкретного реципиента, чтобы оказать нужный эффект - обыкновенно смерть или вывод из строя - в особых условиях. Но одно условие остается неизменным. Продукция должна отвечать требованию, чтобы смерть или болезнь жертвы казались естественными или, по меньшей мере, давали такие симптомы, которые поставят в тупик врачей и следователей, расследующих уголовные преступления. С этой целью Камера определила свою профилирующую дисциплину: сочетание известных ядов в оригинальные и не обнаруживаемые в организме формы.

Камера отвечала строгим требованиям Иосифа Сталина. Он присвоил ее руководителю ученую степень доктора медицины и наградил его за исследования Сталинской премией. Сегодня это подразделение, как полагают, больше не имеет доступа к своему испытательному центру сталинской эпохи. Полковник медслужбы Григорий М. Майрановский и подполковник госбезопасности Окунев, по приказу генерала Василия Блохина, который надзирал за деятельностью Камеры и был главным палачом Берии, занимались проверкой продукции Камеры на осужденных на смерть заключенных, которых после расстреливали, если только яд не спасал их от пули.

В деле президента Ющенко были именно те ставящие в тупик симптомы, которые характерны для яда, произведенного Камерой. Потребовались недели, чтобы выяснить причину недомогания украинского демократического лидера, которое началось с сильных болей в животе и в спине, а позднее привело к появлению прыщей на лице. Но 31 октября, после первого тура выборов, Кристофер Холстеге (Christopher Holstege), специалист по химическому терроризму и лечению жертв отравления из Университета Вирджинии, обнаружил в крови г-на Ющенко диоксин как наиболее вероятное вещество, которым тот был отравлен. В декабре одна лаборатория в Нидерландах подтвердила этот диагноз.

С самого начала было очевидно, что один лишь диоксин не вызвал бы этих конкретных симптомов. Два других исследования по делам об отравлении диоксином, проведенных специалистами медицинской школы Венского университета, показали, что этот яд сам по себе не способен действовать так быстро или вызвать те симптомы, которые, согласно сообщениям, появились у г-на Ющенко. Сегодня представляется, что он подвергся воздействию не одного какого-то известного химического вещества, но сложного компаунда. Как мне стало известно от его личного врача, Николая Корпана, тот, кто изготовил этот яд, практически сделал биобомбу, соединив 2,3,7,8-TCDD с альфафетопротеином (Alpha-Fetoprotein), который помогает диоксину распространяться в организме. До этого считалось, что диоксин не пригоден в качестве яда, поскольку он не растворяется в воде, его действие начинает проявляться через 10-13 суток после контакта с организмом и, кроме того, он не является смертельным. Но в смеси с эмбриональным протеином (fetal protein) диоксин, как представляется, становится растворимым и значительно более токсичным - он действует почти сразу же. Такая изобретательная комбинация обыкновенно является фирменным знаком Камеры.

Мне вспоминается предпринятое в 1955 году покушение на жизнь Николая Хохлова, перебежчика из КГБ. На одном приеме в Германии он выпил чашку кофе, после чего заболел. В его крови врачи обнаружили следы таллия, металлической субстанции, которая широко используется как крысиный яд. Однако соответственное лечение не помогло, и только спустя многие недели, когда Хохлов был близок к смерти, сообразительные врачи в армейском госпитале США во Франкфурте нашли ответ, о котором до того не могли и помыслить. Таллий был подвергнут радиоактивному облучению, чтобы этот метал медленно разлагался в организме, давая такие обычные симптомы, как гастрит, в то время как больной медленно умирал от радиации. К тому времени таллий должен был бы уже давно распасться и не оставить следов даже при вскрытии тела.

Бессчетные другие люди - буквально бессчетные, ибо кто может сосчитать жертвы отравления, когда никакого яда не обнаружено - разделили эту судьбу. Мне известно более десятка примеров за последние годы. Лидер чеченских повстанцев Хаттаб (Khattab) был отравлен ФСБ в марте 2004 года. Агент КГБ отравил пищу афганского лидера Хафизуллы Амина (Hafizullah Amin) в декабре 1979 года. Секретарь Троцкого Вольфганг Салус (Wolfgang Salus) умер при загадочных обстоятельствах в 1957 году. Считалось, что антисоветский писатель-эмигрант Лев Ребет (Lev Rebet) в октябре 1957 года умер от сердечного приступа, пока четырьмя годами позже подосланный КГБ убийца не бежал заграницу и не рассказал, как он, проходя мимо Ребета на лестнице, брызнул ему в лицо спреем, в котором был растворен изготовленный Камерой ядовитый газ на основе цианида.

Камера также изготовляла снаряженные рицином крохотные специальные иголки, которые следовало незаметно вколоть в тело жертвы; боль была не сильнее, чем от укуса насекомого, но жертва вскоре умирала, а в организме невозможно было обнаружить никаких следов. С помощью такой полученной от КГБ отравленной иголки болгары в 1978 году убили в Лондоне работавшего радиожурналистом эмигранта-антикоммуниста Георгия Маркова (Georgi Markov). Причина его смерти и способ применения яда были выявлены значительно позже, причем случайно. Проживающий сейчас в США бывший генерал КГБ Олег Калугин, который руководил этой операцией с советской стороны, описал ее в своей опубликованной в 1994 году книге "Spy Master" (Мастер шпионажа).

Природа самих ядов иногда предопределяла способы их применения (систему доставки): рициновая иголка в зонтике с острым концом; спрей, распыленный из тубы, которая спрятана в завернутой в трубку газете; выстрел пропитанной ядом пулей (которая предназначалась для русского эмигранта Георгия Околовича в 1955 году) из пистолета с очень малой дальностью стрельбы, замаскированного под пачку сигарет. Камера оставляет другим подразделениям КГБ задачу доставки своего яда до жертвы, как, например, высыпание порошка с ядом в кофейную чашку Хохлова.

Если Камера каким-то образом причастна к проблемам г-на Ющенко, то, надо отметить, она очень умело проделала свою работу. Около 20 специалистов, от дерматологов до невропатологов, не сумели поставить точный диагноз в данном деле. "Это атипичный случай, - сказал д-р Корпан. - Редко удается наблюдать комплексное острое заболевание в сочетании с неврологическими признаками".

Ветераны российской разведки также обнаружат, как это сделал я, характерные для кампании в советском стиле "активные меры", чтобы запутать вопрос. Чиновники в правительстве Леонида Кучмы говорили, что кандидат съел испорченное суши, или, подхватил какое-то вирусное заболевание, или даже сознательно изуродовал себя, чтобы выиграть симпатии избирателей. И они обвиняли врачей и лаборатории в том, что те "сфальсифицировали медицинский диагноз". Бывший полковник КГБ Виктор Черкашин, который руководил работой двух печально известных американских предателей, Роберта Ханссена (Robert Hanssen) и Олдрича Эймса (Aldrich Ames), как сообщается, недавно заявил, что "у меня есть сомнения в том, что Ющенко вообще отравили; похоже на то, что у него имеется дерматологическая проблема".

Не зная всех деталей, трудно не согласиться с д-ром Корпаном из госпиталя "Rudolfinerhaus" в Вене, что г-н Ющенко был отравлен с тем, чтобы изуродовать ему лицо, ослабить его организм и тем самым положить конец исходившей от него угрозе для ныне отправленного в отставку украинского правительства.
Для проведения экспериментов с ядами Григорию Моисеевичу выделили большую комнату в угловом доме по Варсонофьевскому переулку. В помещении было отгорожено пять отсеков, двери которых, снабженные смотровыми глазками, выходили в просторный "приемный покой". Перед этими дверьми во время отработки очередной серии опытов с ядами постоянно дежурил кто-нибудь из сотрудников, контролируя "ядовитый процесс".

Основная цель лаборатории состояла в поиске ядов, которые нельзя было бы идентифицировать при вскрытии. Сначала Майрановский испробовал безвкусовые производные иприта. Похоже, он начал экспериментировать с этими веществами даже раньше, чем его коллеги в нацистской Германии, где впервые эксперименты с ипритом были проведены на заключенных Заксенхаузена в 1939 году. Результаты экспериментов Майрановского с производными иприта закончились неудачно: яд обнаруживался в трупах жертв. Нацистским коллегам Майрановского было проще: производное иприта «Циклон Б» срабатывало в лагерях смерти эффективно, и не было необходимости скрывать его применение.

Больше года ушло у Майрановского на «работу» с рицином — растительным белком, содержащимся в семенах клещевины. Поскольку пробовались разные дозы рицина, остается только гадать, сколько жертв погибло при этих экспериментах. Действие каждого из других ядов — дигитоксина, таллия, колхицина — опробовалось на 10 «подопытных». За мучениями жертв, не умерших сразу, экспериментаторы наблюдали в течение 10-14 дней, после чего «подопытных» убивали. В конце концов, был найден яд с требуемыми свойствами — «К-2» (карбиламинхолинхлорид). Он убивал жертву быстро и не оставлял следов. Согласно показаниям очевидцев, после приема «К-2» «подопытный» делался «как бы меньше ростом, слабел, становился все тише. И через 15 минут умирал».

Для проверки надежности для яда К-2 устроили "независимую экспертизу": труп одного из отравленных ядом был привезен в морг института им. Склифосовского, и там патологоанатомы произвели обычное вскрытие. Диагноз ничего не подозревающих врачей был однозначный: человек умер от острой сердечной недостаточности.

В 1942 году Майрановский обнаружил, что под влиянием определенных доз рицина «подопытный» начинает исключительно откровенно говорить. Майрановский получил одобрение руководства НКВД-НКГБ работать над новой темой — «проблемой откровенности» на допросах. Два года ушло на эксперименты лаборатории Майрановского по получению «откровенных» и «правдивых» показаний под влиянием медикаментов. Были безрезультатно опробованы хлоралскополамин и фенаминбензедрин. Допросы с использованием медикаментов проводились не только в лаборатории, но и в обеих тюрьмах Лубянки, № 1 и 2.

Помимо самих ядов, проблемой был и способ введения их в организм жертвы. Сначала яды подмешивались к пище или воде, давались под видом «лекарств» до и после еды или вводились с помощью инъекций. Было опробовано и введение яда через кожу — ее обрызгивали или смачивали ядовитым раствором. Потом пришли идеи трости—колки и стреляющей авторучки. На разработку отравленных маленьких пуль для этих устройств, эффективно убивающих жертву, было потрачено много времени и усилий.

После окончания войны Майрановский и два других сотрудника лаборатории были посланы в Германию для розыска немецких экспертов по ядам, экспериментировавших на людях. Майрановский вернулся в Москву убежденным, что достижения нацистских экспертов в этой области были гораздо меньшими, чем советских.

По заданию Берия "Майрановский до конца 1949 года занимался разработкой вопроса об отравлении пылеобразными ядовитыми веществами через вдыхаемый воздух" (из доклада старшего следователя МГБ Молчанова в Прокуратуру СССР. 1953 г.).

Сейчас уже трудно определить общее количество жертв экспериментов с ядами, проводившихся в лаборатории Майрановского. Судя по некоторым данным, это число достигало 250 человек. Среди тех, кто расстался с жизнью в пресловутой "Камере", были не только наши зэки, получившие "вышку". Здесь нашли смерть и германские, и японские военнопленные, поляки, корейцы, китайцы, обвиненные в шпионаже.

Как и в любой другой лаборатории, в «лаборатории смерти» был штат сотрудников. Они занимались тем же, чем Майрановский, — экспериментами на людях. Известны имена нескольких сотрудников: А.А. Григорович — помощник Майрановского, химик В.Д. Щеголев, руководитель бактериологической группы профессор (с 1948 года академик ВАСХНИЛ) С.Н. Муромцев, фармацевт В. Наумов, Кирильцева, Маг, Дмитриев, Емельянов, Щеглов. Сотрудники МГБ М.П. Филимонов, Н.И. Эйтингон и Ф.Ф. Осинкин присутствовали при экспериментах и участвовали в них. К постановке экспериментов привлекались и ученые — заключенные Аничков и Горский.

Лаборатория № 12 не была исключением и в смысле внутрилабораторных конфликтов и интриг, особенно между Майрановским и двумя другими старшими сотрудниками — Наумовым и Григоровичем. Но «специфика» работы лаборатории давала свои плоды: Филимонов начал серьезно пить после 10 «экспериментов», Муромцев не смог продолжить работу после 15 «опытов». В своем прошении о реабилитации, посланном на имя Генерального секретаря ЦК КПСС в 1955 году, Майрановский указывал, что из-за стресса сотрудники Щеголев и Щеглов покончили жизнь самоубийством, Филимонов, Григорович и Емельянов превратились в алкоголиков или заболели психически, а Дмитриев и Маг стали неработоспособными.

Туманный Альбион.

7 сентября 1978-го года болгарский диссидент, журналист и писатель Георгий Марков, стоя на автобусной остановке на мосту Ватерлоо в Лондоне, получил удар зонтиком по ноге. К вечеру у него поднялась температура, и упало давление. Через четыре дня он скончался от сердечной недостаточности

По словам бывшего генерала КГБ Олега Калугина, в 1978 году руководившего советской контрразведкой в Лондоне, это была третья попытка убить Маркова. Сначала была использована мазь, которая должна была убить журналиста через сутки — вскрытие констатировало бы смерть от сердечного приступа. Затем яд был добавлен агентом в стакан с напитком, приготовленным для Маркова (прямо-таки как это делал «доктор» Майрановский с «подопытными»). Только пуля, начиненная рицином, сделала свое дело.

Из работы российских спецслужб.

Весьма громкое отравление, ставшее результатом операции российских спецслужб, произошло в Чечне. Неизвестным ядом был отравлен известный террорист Хаттаб. Спецслужбы долго гонялись за "черным арабом", но он никого к себе не подпускал. Достать наемника удалось, лишь отправив ему письмо. Из Баку курьер по имени Ибрагим доставил террористу послание якобы от арабского шейха. Как удалось впоследствии выяснить, это был специальный тактильный яд. Раствор, которым обработали бумагу, в обычных условиях был безопасным для тех, кто читал письмо равнодушно. Чтобы он начал действовать и проникать в организм, читавший должен волноваться. То есть текст должен был вызвать у Хаттаба непроизвольное потоотделение. Так и произошло: яд вступил во взаимодействие с потом рук, после чего террорист в течение двух суток тихо умер, даже не поняв, что его отравили.

С середины 90-х.

Гибель президента объединения "Круглый стол бизнеса России" Ивана Кивелиди – одно из наиболее резонансных событий в истории российского предпринимательства. 1 августа 1995 года Иван Кивелиди был доставлен из офиса в Центральную клиническую больницу - без сознания и в тяжелом состоянии. Поначалу медики поставили диагноз обширный инфаркт.

Но уже на следующий день в 1-ю Градскую больницу с похожими симптомами попала личный секретарь Кивелиди Зара Исмаилова. Прожив ночь, наутро она умирает. Вторая смерть помогла установить в обоих случаях отравление неизвестным веществом.

Преступник не просто хотел пустить сыщиков по ложному следу - он сделал все, чтобы никакого следствия вообще не было, чтобы все думали, будто Иван Кивелиди умер своей смертью.

Яд был нанесен на слуховую мембрану трубки телефона, установленного в личном кабинете предпринимателя. Яд должен был накапливаться постепенно: каждый раз, когда жертва говорит с кем-то по телефону, мембрана вибрирует, и микроскопические частицы отравляющего вещества через поры кожи проникают в организм.

Кабинет предпринимателя обследовали повторно и только тогда обнаружили в телефонной трубке следы яда, причем такого, которого нет ни в одном реестре. Сыщики выяснили, что синтезировать его можно было лишь в лабораторных условиях и только в одном месте в стране, в секретном оборонном НИИ закрытого городка Шиханы Саратовской области.

О силе загадочного яда свидетельствует тот факт, что сотрудник Центра судебно-медицинских экспертиз при Минюсте, который изучал печень убитого, сам скончался через полтора месяца.

Следователи нашли ученого, который синтезировал и продал яд, использованный для устранения Кивелиди. Профессор этот получил впоследствии год условно.

Как и в случае с Кивелиди личная охрана не смогла предотвратить трагический исход Премьер-министра Грузии Зураба Жвания. Его нашли мертвым на конспиративной квартире, где один из вожаков "революции роз" любил проводить вечера вдали от посторонних глаз вместе со своим другом. Никто поначалу даже не заподозрил в этой смерти злой воли. Все выглядело так, будто грузинский премьер отравился угарным газом от неправильного обращения с иранской печкой. Если о злом умысле и говорили, то только в адрес нашей страны: тогда Россия отключила Грузии электричество.

Правда, проведенное американскими спецслужбами, независимое расследование причин гибели Жвания привело к иным выводам, еще раз подтвердившим известную истину, что революции пожирают своих детей.

По сведениям известного специалиста-химика, президента Союза за химическую безопасность Льва Федорова, премьеру в вино подлили пентакарбонил железа, состоящий из компонентов угарного газа и железа.

На вооружение спецслужб его поставили из-за того, что он очень удобен в использовании и практически незаметен для выявления впоследствии. Во-первых, пентакарбонил железа легко растворяется в спиртовых растворах, не разлагаясь, что важно, так как многие яды можно использовать только с водой или с соком. На вид это бледно-желтая жидкость, чуть более плотная, чем вода, которая спокойно растворяется в чем угодно и выпивается элементарно. «На вкус он вообще не ощутим», – объяснил ученый. То есть для того, чтобы отравить Жвания, достаточно было подарить ему отравленную бутылку вина или подложить минералку. Этот яд просто идеален: без запаха, почти без цвета, смерть более чем вероятна и симптомы очень похожи на отравление угарным газом. Но самое главное – отравленного насмерть человека пентакарбонилом железа практически невозможно отличить от задохнувшегося угарным газом. И доказать, что произошло отравление, по составу крови невозможно.

Двух граммов пентакарбонила вполне хватило бы для отравления насмерть, летальная доза этого яда – 17 миллиграммов на килограмм живого веса. Если два грамма соединения растворить в литре любой жидкости, то смерть наступает в течение двух часов, а сознание человек теряет моментально, гораздо быстрее, чем от действия угарного газа. А потом можно включать печку и камуфлировать убийство.

В 30-х годах пентакарбонил железа считался отравляющим веществом и находился на вооружении Красной Армии, но потом от него отказались. Последним, кто еще в советские времена работал с этой высокотоксичной, но редкой жидкостью, по информации Федорова, был Институт гигиены в Тбилиси.

Кандидат в президенты Украины Виктор Ющенко.

Ясность наступила почти через три месяца. 11 декабря 2004 года директор клиники Михаель Цимпфер и доктор Николай Корпан заявили на пресс-конференции о завершении работы над анализами крови. Не осталось никаких сомнений, что речь идет о попытке отравления диоксинами. В крови и тканях пациента была зафиксирована концентрация диоксина, в 6 000 раз превышающая показатели нормы.

Хотя исследования крови проводились и раньше, точный ответ стал возможен после включения в работу госпиталя в Амстердаме и его известной лаборатории BioDetection Sytems, где был разработан тест на диоксин. Директор лаборатории, профессор токсикологии окружающей среды Абрахам Браувер определил вид диоксина, которым был отравлен больной .
Им оказался 2,3,7,8-тетрахлородибензо-п-диоксин, или сокращенно 2,3,7,8-ТСDD.

Нанотоксикология.

Бурное развитие нанотехнологий несомненно приведет к тому, что в ближайшие годы наноматериалы войдут в нашу повседневную жизнь. И неудивительно, что все чаще стали обращать внимание на возможные эффекты их воздействия на живую природу. Нанотоксикология может быть определена как «наука о созданных наноустройствах и наноструктурах, имеющая дело с их воздействием на живой организм» . Оценка их безопасности должна иметь высший приоритет в условиях ожидаемого распространения по всему миру и вероятного воздействия на людей, непосредственно или через выделение в окружающую среду (воздух, воду, почву).

В основном наноматериалы (как естественного, так и искусственного происхождения) поступают в организм через дыхательные пути, но нельзя не учитывать и попадание в желудочно-кишечный тракт, а также воздействие через кожу. Специфические защитные механизмы входных порталов защищают организм млекопитающих от вредных веществ. Однако для наноматериалов эти защитные механизмы могут не всегда быть эффективными.

При вдыхании наночастицы благодаря диффузии эффективно распространяются во все отделы дыхательного тракта. Маленькие размеры облегчают поступление в клетки и перенос в систему кровообращения и лимфатическую систему, и наночастицы достигают таких потенциально чувствительных мишеней как костный мозг, лимфоузлы, селезенка и сердце. Не исключено их поглощение чувствительными нервными окончаниями в эпителии дыхательных путей и доступ к центральной нервной системе и нервным узлам, обусловленный перемещением вдоль отростков нейронов. Некоторые исследования указывают, что путь обонятельных нервов также следует рассматривать как портал входа в центральную нервную систему для человека в условиях окружающего и профессионального воздействия переносимых по воздуху наночастиц. Это подтверждается данными, полученными вирусологами, которые давно поняли движение вируса менингита человека через нейроны обонятельной системы и тройничного нерва. В желудочно-кишечный тракт наноматериалы могут попасть непосредственно (например, если они содержатся в пище или воде, или используются в косметике, или как лекарства, или устройства, доставляющие лекарственные препараты) или при выведении из дыхательных путей. Потенциально важный путь попадания наноматериалов в организм – через воздействие на кожу, особенно поврежденную. (Следует отметить, что по некоторым данным наночастицы могут проникать даже через неповрежденную кожу при ее изгибе – как при движениях запястья).


Оперативно-технический осмотр.

Отнесение тех или иных веществ к ядам достаточно условно, так как токсичность многих из них определяется обстоятельствами или способом введения в организм Отравляющие вещества во всем своем многообразии, могут находиться в жидком, твердом и газообразном состоянии. Некоторые из них обладают запахом, но большинство таковым не характеризуется. Качество и количество отравляющих веществ, а также способ их доставки и применения определяется целями атакующей стороны.

Основными носителями атакующей токсичности являются предметы повседневного окружения или пользования, и особенно пища. Отравляющие вещества в аэрозольном состоянии требуют специальных емкостей, и устройств распыления. Отдельным способом атаки может выступать занесение отравляющего вещества в систему приточной вентиляции или водоснабжения.

Яды могут попадать в организм человека через органы дыхания, слизистые оболочки, кожу или рот вместе с отравленными продуктами питания. Наиболее доступными и распространенными химическими веществами для атакующих действий являются:
- токсичные гербициды и инсектициды, например, широко применяемые в сельском хозяйстве и быту фосфоро-органические соединения,

- применяемые в промышленности, сильно действующие ядовитые вещества: хлор, фосген, цианиды и т.д.
- находящиеся на боевых складах боевые отравляющие вещества: зарин, зоман, “ви-икс”, иприт, люизит и т.д.
- психогенные и наркотические вещества,
- природные яды и токсины.

В большинстве случаев отравлений симптомы заболевания имеют ярко выраженную специфику, могут быть диагностированы врачами. И при вовремя начатом лечении есть шанс предотвратить летальный исход. Для своевременного обращения к медицинским службам телохранитель должен знать факторы, свидетельствующие о возможном применении химических веществ:
- внезапность заболевания группы людей, находящихся в одном и том же или близко размещенных помещениях (офис, подъезде, доме и т.д.)
- схожесть симптомов заболевания,
- анамнестические данные (угрозы о планируемом теракте, необычность обстановки в помещениях: посторонние запахи, разлитые вещества, рассыпанные порошки и т.д.)
- рассказы работников, соседей о необычных посетителях и т.д.

Основным инструментом в работе телохранителя для предотвращения подобных угроз, возникающих в сторону охраняемого лица, является проведение оперативно-технического осмотра в строгой последовательности его технологического ряда. Грамотное планирование, обеспечение необходимыми техническими средствами и контроль над проведением оперативно-технического осмотра должны быть основополагающими и находится в компетенции руководства отделов личной охраны. Следует также отметить, что обязательным условием эффективности проведения данных мероприятий является соответствующая квалификация самих сотрудников личной охраны.


P.S.
В 2000 году был рассекречен документ, в котором излагались планы ЦРУ\CIA по уничтожению кубинского лидера Фиделя Кастро в 1950-е - 1960-е годы. Некоторые проекты были весьма интересны. Например, изучалась возможность распыления агентов наркотика ЛСД в студии радиостанции, на которой часто выступал Кастро. Под влиянием наркотика речь Кастро должна была стать невнятной и сбитой, что должно было позволить дискредитировать его в глазах кубинцев. Аналогичное развитие событий должны были вызвать сигары, начиненные определенными химическими веществами (Кастро должен был скончаться через несколько часов после произнесения речи). Был план использования солей таллия, которые должны были вызвать выпадение прославленной бороды. Впоследствии было решено остановиться на традиционных пилюлях, которые следовало добавить в чай или кофе. Однако ни один из этих планов не был реализован благодаря действиям охраны, консультантами которой были сотрудники 9 Управления КГБ СССР
Инфразвуковое оружие. | В СССР секс был.
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Найти на сайте: параметры поиска