Я - король Лондона!

Я король Лондона!
Так кричал Джон Леннон, когда мчался по столице Англии на своем «Ягуаре». И был прав. В 20-ую годовщину его смерти Макс Белл восстанавливает маршрут безумной гонки Леннона.

Джон, Пол, Джордж и Ринго. Эти имена до сих пор заставляют пульс учащенно биться. «Битлз» были больше чем поп-короли Лондона. Они были полубогами, чье каждое появление на публике, выпуск пластинки или остроумное изречение воспринимали как послание с горы Олимп. Безмерный груз давил на каждого из четырех битлов, в особенности на Джона Леннона, метавшегося между самоуничижением и самовосхвалением. Циник высшей пробы, который к тому же считал себя гением, Леннон однажды был замечен проезжающим по городу, высунув голову из отверстия в крыше своего «Ягуара», и оравшим: «Я — король Лондона!»

Поведение Леннона вступало в острое противоречие с чистоплюйским мифом о четверке рабочих парней с севера, поразивших Лондон. «Мы были цезарями из рок-н-ролльной версии «Сатирикона Феллини»... Если не было «групи», мы «имели» шлюх или все, что движется, — вспоминал он в 1970 году. — Если уж брать город, то брать его, а не жевать сопли».

Это превращение из милых ливерпульских волосатиков в султанов свингующих шестидесятых, осушающих коктейли из виски с колой за индивидуальными столиками в самых фешенебельных клубах эпохи — Ad Lib на Лестер-Плейс и Scotch of St.James's, — стало знаком глубоких изменений во всех аспектах популярной британской культуры, проложив путь, по которому двинулись и нынешние звезды типа Лиама Галлахера и Робби Уильямса. Леннон так вспоминал прибытие в столицу: «Лондонцы считали нас настоящими провинциалами. Каковыми мы так или иначе были. Знаете, нет большего одиночества, чем в Лондоне после первого приезда. Здесь сумасшедший ритм жизни, и оказавшись тут, ты сразу это чувствуешь, и в результате ты или полностью выматываешься или приспособляешься к нему».

Когда осенью 1963 года в обиход вошло выражение «Битломания», Великолепная четверка жила вся вместе в квартире L57 на Грин-Стрит, и ей предстоял выход на орбиту. 13 октября группа появилась у Вэла Парнелла на Sunday Night At The London Palladium, телевизионном шоу в стиле кабаре, транслировавшемся в прямом эфире. Сотни фанатов осадили театр на Аргайл-Стрит, пока «Битлз» входили в дома с четырьмя песнями, включая завершающую Twist and Shout, предваренную «спазматической» гримасой Леннона.

В следующем месяце «Битлз» вошли в высшие круги общества, возглавив список выступавших в Royal Variety Performance в присутствии королевы-матери. Здесь Леннон произнес свою знаменитую заранее подготовленную речь: «Людей на дешевых местах прошу хлопать в ладоши. Все остальные просто трясите своими драгоценностями». Краткую пауза, сделанная Ленноном, вызвала замешательство. Казалось, что он скажет: «трясите своими fucking драгоценностями».

Антиобщественные тенденции Леннона умерялись тем, что он был молодым мужем и отцом сына Джулиана, родившегося после скоропалительной свадьбы с Синтией Пауэлл, его постоянной подругой из Ливерпульского колледжа искусств. Джон и Синтия жили в темной квартире по адресу Эмперорс-Гейт, 13, неподалеку от аэротерминала на Кромвелл-Роуд и напротив молодежного общежития. Любимый фотограф «Битлз» и сосед Роберт Фриман был очевидцем их лондонской жизни. «Джону было нелегко быть женатым Битлом. Его брак держался в тайне, чтобы расширить круг фанаток, и это давило на него и на Синтию. Он приходил домой в конце дня, заполненного встречами, записями, выступлениями и интервью, и разваливался перед телевизором. Его характер колебался между крайностями — от застенчивости до фривольности, от высокомерия до смирения».

Джон проявлял свое эго в Ad Lib, где вместе с ним тусовались рок-звезды из «Роллинг Стоунз» и «Энималс», супермодели шестидесятых, актрисы типа Джуди Гарленд и Катрин Денев, да еще девчонки, отчаянно мечтающие переспать с битлом. «Это было великое время, — вспоминал «петух с севера». — Мы были королями джунглей. Я проводил много времени с Брайаном Джонсом и Миком Джэгером ... мы были в расцвете сил. Мы там творили ... мы не знали, что делали, но мы все время говорили, болтали за кофе, как это, наверное, было в Париже ... я, Эрик Бёрдон и Брайан Джонс дневали и ночевали там, разговаривая о музыке, слушая пластинки, споря и напиваясь. Это было прекрасно».

Сравнивая эту эпоху с вечеринками Оскара Уайлда и Джорджа Бернарда Шоу, Леннон дает и более мрачный подтекст. «Я только влез в атмосферу вечеринок, я был императором, у меня были миллионы девочек, наркотики, выпивка, власть, и все говорили, какой я великий. Как я мог выбраться из всего этого? Это точно так же, как в хреновом поезде. Я не мог выбраться».

Пытаясь бежать, Леннон купил «Кенвуд», особняк за 20 000 фунтов в «поясе маклеров» в Сент-Джордж Хилл, Уэйбридж (переименованном «Битлз» в «пояс курильщика травки»). Он потратил 40 000 фунтов на реконструкцию, отделав, например, кухню настолько изысканно, что «кенвудский шеф-повар» Синтия не осмеливалась там готовить. Окруженныe строителями, Ленноны поселились наверху вместе с кошкой Мими и любимыми настольными играми Джона — Scalextric и футболом.

В 1964 году «Битлз» взорвали Америку и выпустили фильм A Hard Day's Night, где большинство песен было написано Джоном. Кроме того, он издал свою первую книгу In His Own Write, сборник остроумной ерунды. В этом же Леннон экспериментировал с гашишем и ЛСД. Легенда гласит, что Боб Дилан «подсадил» «Битлз» в Нью-Йорке, но светская львица шестидесятых Черри Гилхэм утверждала, что Леннон уже принимал наркотики на вечеринке в Бейсуотере, в то время как на заднем плане мелькали кинокадры в синих тонах. В окружении аристократов и модных людей из высшего общества Леннон выкурил огромный косяк перед тем как стремительно убежать в ванную. Совсем похоже на «Норвежский лес».Леннон, Синтия, Джордж Харрисон и его подруга Патти Бойд впервые попробовали ЛСД в доме дантиста в Уэст-Энде в компании «лондонских тусовщиков из среднего класса», выпив кофе, «подперченный» большой дозой сильнодействующей кислоты. «Триппующий» квартет на скорости 10 миль в час двинулся в Ad Lib, где им пригрезилось, что огни дискотеки были адскими огнями. Возвратившись в дом Джорджа в Эшере, Леннон набросал несколько рисунков, озаглавленных «Мы все с вами согласны».

Подобные происшествия оттачивали перо Леннона. I'm A Loser, Ticket To Ride, Nowhere Man, Help! и Norwegian Wood были дневниковыми записями о буйствах или отчаяния, далеко отодвигая тот вечер, когда они с Полом Маккартни написали I Want To Hold Your Hand, сидя «глаза в глаза» на Уимпоул-Стрит, в доме, принадлежавшем родителям подруги Макки Джейн Эшер.

В другом случае одетые в костюмы от Dougie Millings и обутые в ботинки от Anello & Davide Леннон и Макартни вывалились с пьянки в клубе «Вэрайети», что в отеле «Савой». Они наткнулись на Эндрю Луга Олдема, менеджера «Роллинг Стоунз», которому нужен был хит-сингл для его парней. Джон и Пол дали им полузаконченную частушку под названием I Wanna Be Your Man, нацарапанную на оборотной стороне конверта. Олдем вспоминал: «Когда двое Битлов сделали этот подарок «Стоунз», заставив их открыть рты от изумления, они преподали нам настоящий урок реальности, которую они сами и создавали».

Подобные моменты невинности вскоре миновали. Связанный узами брака, вынужденный жить в соответствии с жестким графиком гастролей и сеансов записи на Эбби-Роуд, который сделал бы несостоятельной любую из избалованных современных поп-групп, Леннон в Кенвуде вошел в фазу «толстого Элвиса», пав жертвой неудобств домашней жизни.

В 24 года он сдал экзамен по вождению и приобрел черный «Остин Мини-Купер», черный «Феррари» и черно-зеленый «Роллс-Ройс Фантом V», перекрасив его белый цвет, закрыв кожаную обивку белым ворсистым ковром, поляризовав окна и поставив восьмидорожечную стереосистему. «Лондонский транспорт» Джона часто видели и слышали в городе, когда он пугал пешеходов, а звуковая система выдавала странные утробные звуки.

По рекомендации премьер-министра Гарольда Уилсона «Битлз» наградили орденами «Кавалеров Британской Империи». Вечный мятежник, Леннон пронес в высоком каблуке своего ботинка косяк, который был выкурен вкруговую в уборной Букингемского дворца. Их принимали в зале, забавно названным Большим тронным, где военный духовой оркестр играли I Want To Hold Your Hand.

Леннон презирал формальности. Во время литературного завтрака, устроенного в его честь книжным магазином Foyles в отеле «Дорчестер», он должен был произнести речь. После нескольких бокалов белого вина задача оказалась трудной. «Большое спасибо и да благословит вас Бог» — вот все, что он сказал. Он оказался более красноречивым в его знаменитом интервью 1966 года с Морин Клив для газеты Evening Standard. «Мы теперь более популярны, чем Иисус, — невозмутимо заявил он. — Иисус был ничего, но его ученики были ленивыми и обыкновенными».

Перед началом записи Sgt Pepper's Lonely Hearts Club Band Леннон познакомился с Йоко Оно в галерее «Индика» в Мейсонс-Ярд. Её «Незаконченные картины и предметы» поразили его, особенно когда она просила посетителей вбить воображаемый гвоздь в воображаемый кусок дерева. Взамен Леннон предложил ей воображаемые пять шиллингов.

Джон и Йоко появились в Лондоне как пара в бутике «Эппл» на Кингс-роуд в 1968 году, а после чего посетили постановку In His Own Write в театре «Олд Вик». Пара была неразлучна. «Эта странная художница-иностранка», как Леннон описал ее Синтии, сталa его страстью, еще одной музой и сотрудницей помимо «Битлз».

Покинув Синтию и Кенвуд, Йок и Джоно — как они себя называли — временно поселились в двухэтажной квартире Ринго в доме номер 34 на Монтэгю-Сквер, знаменитом рок-н-ролльном притоне, который до этого арендовал Джими Хендрикс, однажды ночью устроивший там погром, а потом раскрасивший стены в фиолетово-дымчатый цвет.

18 октября 1968 года в доме на Монтегю-Сквер Джон и Йоко были арестованы за хранение марихуаны неким сержантом Пилчером. Заплатив в Магистратском суде в Мэрилебоуне штраф в 150 фунтов плюс судебные издержки, нераскаявшийся Леннон позвонил сэру Джозефу Локвуду, главному шефу EMI, и заявил: «Алло, Джо, это сержант Леннон из Ярда». Локвуд не был удивлен.



Незапланированные события доминировали во все более причудливой жизни Леннона. 30 января 1969 года «Битлз» сыграли свой последний живой концерт на Савил-Роу, 3, на крыше здания «Эппл». Когда концерт закончился, Леннон язвительно заметил: «Я хотел бы сказать спасибо от имени группы и надеюсь, что мы прошли прослушивание». Это было дымовой завесой. Междоусобная вражда среди «Битлз» была очевидной. Джон и Йоко укрылись в Саннингхилле, в огромном особняке Титтенхерст-Парк стоимостью в 145 тысяч фунтов, разукрашенном одетыми в шафранные робы поклонниками Кришны. Он изменил свое имя на Джон Оно Уинстон Леннон, подписав соответствующую бумагу на крыше «Эппл» и проводил все больше времени среди печных труб. Затем они с Йоко обменяли свои волосы на окровавленные боксерские трусы Мохаммеда Али. Эта странная церемония произошла в присутствии лидера «Черной власти» Малколма Икса на крыше «Черного дома» на Холлоуэй Роуд.[1]Возможно, он не слышал забавного комментария Леннона на одном из рождественских синглов для фан-клуба «Битлз»: «В этой группе мы проводим только белую политику».

В День дурака 1970 года Ленноны заявили, что они подверглись операции по изменению пола в лондонской клинике на Девоншир-Плейс. На самом деле они прошли курс «терапии первичного крика» с доктором Артуром Яновым. Пребывание у Янова помогло Леннону в сочинении первого сольного материала, включая душераздирающие Mother, Working Class Hero, God и My Mummy's Dead.

Не считая концерта «Пластик Оно Бэнд» в зале Lyceum в конце 1969 года, группа проводила больше времени в Верховном суде, где Маккартни заканчивал «бракоразводный» процесс? В чем и преуспел к марту 1970 года. «Битлз» больше нет. В отместку Джон, Джордж и Ринго приехали к дому Пола на Кавендиш авеню. Леннон нашел два бесхозных кирпича и швырнул их в окно Маккартни.

Разочарованный Британией — «разве мы не отдали ей все силы за десять лет?» — Леннон решил эмигрировать в Америку. «Я не скучаю по Англии, как не скучал по Ливерпулю, когда «Битлз» переехали в Лондон, — сказал он. — Я люблю Нью-Йорк, это крутейший город на Земле. Разница между Нью-Йорком и Лондоном — то же самое, что разница между Лондоном и Ливерпулем».

3 сентября 1971 года, вскоре после участия в демонстрации против британской правительственной политики в Ольстере, Джон Леннон и Йоко Оно вылетели из аэропорта Хитроу, чтобы провести некоторое время в Нью-Йорке. Больше они никогда не возвращались в Британию — и в Лондон.

“ES”, 1 декабря 2000

Явная ошибка, ибо Малколм Икс был убит в 1965 году (примечание переводчика).