Объекты глубинного заложения.

Автор:
Опубликовано: 2401 день назад (18 мая 2012)
Рубрика: Их знают все.
Редактировалось: 2 раза — последний 22 мая 2012
+1
Голосов: 1
С так называемыми «бункерами Сталина» связано множество мифов. Впервые о них попытались рассказать в 1992 году «АиФ» и «Огонек». Однако до сих пор многие «тайны подземелья» до конца не раскрыты. У корреспондентов «Красной звезды» появилась возможность побывать в одном из таких бункеров, и рассказ экскурсовода В.В. Лукина нам показался интересным.



Как это начиналось

...В 1930-х годах Москва заканчивалась сразу за Московской окружной железной дорогой. И если бы вы имели возможность облететь столицу вдоль МОЖД, то в районе огромного Измайловского лесопарка увидели бы разве что подмосковные деревушки - Измайлово и Черкизово. Однако вскоре там появилась станция метрополитена «Измайловский парк», ныне «Партизанская». А еще там проложили две дороги (ныне шоссе), ведущие из столицы на восток, - Измайловскую и Щелковскую. В те же годы в районе нынешних 5-й и 15-й Парковых улиц были построены два аэродрома - Дальней авиации и ПВО. Несколько дальше находились аэродромы Чкаловский и в Монино. На восток уходила и железнодорожная ветка, которая обнаруживалась только после станции метро «Измайловский парк» перед нынешней «Измайловской». Это и была известная сотням тысяч пассажиров столичного метро средняя линия на нынешней станции «Партизанская».
С 1936 года весь район Измайлова стал запретной зоной. Как и почти все, что строилось в предвоенное десятилетие: там создавался объект двойного назначения. Тракторные заводы в те годы по сигналу могли переходить на выпуск танков, даже макаронные цеха были способны сразу переключаться на выпуск пороховых «макарон» для артснарядов.
Официально объект назывался «Центральный стадион СССР имени И.В.Сталина» - самый большой в стране - на 200 тысяч зрителей со 142 тысячами пронумерованных мест. Спортивный комплекс по плану включал в себя, кроме спортивной арены, здание для спортивно-тренировочной подготовки и общежитие. Все это располагалось метрах в 500 от уже построенной станции метро. Но в 1939-м строительство заморозили: во-первых, уже началась Вторая мировая война и все средства были направлены на подготовку к обороне от возможного нападения немцев. А во-вторых, главный объект, прикрытием которого служил стадион и особенно его третий, недостроенный, ярус трибун, был уже завершен. Это был запасной командный пункт - сначала ГКО (Государственного Комитета Обороны), а с началом Великой Отечественной - ЗКП Ставки Верховного Главнокомандования.
Как сообщает писатель-историк В.М. Жухрай (Мироненко), который изучал жизнь Сталина буквально по дням и часам, вождь ознакомился с объектом в апреле 1940-го.
Легко предположить, что кортеж автомашин двигался тогда (для апробирования) по специально проложенному 17-километровому тоннелю, въезд в который начинался прямо у Спасских ворот Кремля. В дальнейшем тоннель шел под зданием НКВД (КГБ-ФСБ) на Лубянской площади, проходил рядом с бункером МПВО, оборудованным в метро «Кировская («Чистые пруды»), - туда можно было спуститься на лифте из приемной Наркомата на улице Кирова (Мясницкой), 37. Затем автотоннель уходил параллельно тоннелю метро в сторону бункера «Измайлово», куда можно было попасть и по его Сокольническому ответвлению.
Наша справка. Спецобъект глубинного залегания у станции метро «Кировская» имеет несколько подземных уровней, нижняя точка которых находится на 70-метровой глубине. Он построен в 1937—1940 гг. для штаба МПВО и командного пункта НКВД. В начале войны сюда переехала Ставка ВГК. Поезда там не останавливались. Перрон был отгорожен высокой стеной, за которой оборудовали рабочий кабинет для Верховного Главнокомандующего и узел связи с любым абонентом.
Размеры тоннелей между спецобъектами были стандартными - под КУНГ (кузов универсальный нормальных габаритов), то есть позволяли проезд не только легковых автомобилей, но и тяжелых танков и вагонов. Крепежом служили обычные чугунные тюбинги, применявшиеся в метрострое. Вентиляция также устроена по технологии метро: поезд через воздухозаборные шахты как поршень выдавливает воздух впереди себя и затягивает его за собой.
После реконструкции, проведенной в середине 1990-х, видно, что при желании машина Сталина могла бы въехать прямо в зал заседаний Ставки: двери из тоннеля находятся напротив дверей в бункер. Однако на 15-метровой глубине под железобетонными сводами толщиной до 6 метров для машин и танков вокруг бункера имелась огромная стоянка, на которой свободно размещались автомобили и 150 танков КВ и даже небольшой ремзавод для них. Часть тяжелых танков была переоборудована под салоны. В сталинском танке предусматривалось даже место для личного врача.
Сами танки предназначались для прорыва из возможного окружения с задачей пробиться к одному из названных выше аэродромов или двигаться своим ходом к удаленным ЗКП в других городах. На железнодорожной (средней) ветке метро стоял в готовности и бронепоезд. Собственно говоря, этот ЗКП и считается промежуточным пунктом для эвакуации.
Сегодня от бункера в Измайлове остались почти в прежнем виде только четыре помещения. Это проход-проезд в зал заседаний Ставки, сам зал, посередине которого стоит огромный, отличного дерева стол в виде незамкнутого кольца под куполом, кабинет Сталина, а также переоборудованная в наше время под ресторан столовая, правая стена которой, как и все другие, выложена из гранита толщиной до 4 метров.
Бункер спроектировали в мастерской профессора архитектуры Н.Я. Колли, который создавал также станции метро «Кировская», «Парк культуры» и «Павелецкая»-кольцевая.
Выполнять двойное назначение - служить и бомбоубежищами для москвичей - призваны были и другие станции глубокого залегания. Это была, в частности, станция «Маяковская», которую, как и «Площадь революции», спроектировал архитектор А. Дужкин. Бомбоубежища в метро во время войны оборудовались туалетами, фонтанчиками с питьевой водой, после 18 часов движение поездов прекращалось и на перронах и на рельсах укладывали щиты для сна. Около 300 детишек родили в метро московские мамы в годы войны! Так что не зря Сталин заглядывал вперед на десяток лет.
Огромный бункер для штаба Гражданской обороны столицы должен был размещаться между станциями метро «Театральная» и «Маяковская», на этом месте теперь три станции - «Тверская», «Пушкинская» и «Чеховская». А тогда станцию хотели назвать «Столичной». Сейчас там между станциями и на поверхности находится управление МЧС Центрального региона.



ЗКП ВГК «Измайлово»

Но вернемся в Измайлово. Зал заседаний и сегодня удивляет своим качеством. Это просторное помещение площадью до 80 кв. метров с 5-метровым потолком и куполом над столом. Купол поддерживают четыре метрового диаметра колонны. Кажется, что они сделаны из итальянского мрамора, но на деле это искусно декорированный железобетон. «Лепнина» на куполе и в виде фриза на выкрашенных под мрамор стенах - тоже весьма искусное украшение: она нарисована, но так, что создается полное впечатление объемности.
Купол придуман архитектором специально под негромкий голос Сталина: это резонатор, усиленные четкие звуки с которого достигают каждого сидящего за столом заседаний. Для смягчения резонанса во время заседаний внутри стола на полу лежал ковер, иначе звук под самим куполом «бил по ушам».
Вдоль стен стоят столы с аппаратами для офицеров связи и стенографистов. В торцевой стене зала раньше размещалась большая карта из плексигласа с положением на фронтах. Обстановку стеклографами наносили офицеры-операторы Генштаба, сидящие за ней в наушниках от телефонов. По настоянию ветеранов Железной дивизии, поддержанному тогдашним министром обороны И. Родионовым, сегодня там устроена небольшая сцена.
А еще в зале установлены бюсты Суворова и Кутузова, которые есть во всех ЗКП Ставки военного времени: думается, они были своего рода символами для Сталина и примером-напоминанием для членов Ставки и руководства НКО.
Кабинет Сталина удивляет небольшими размерами и скупой обстановкой: рабочий стол с двумя телефонами, лампа, пустая ныне красная папка для документов, пепельница с трубкой (разумеется, уже не сталинской), диванчик для отдыха, этажерка с книгами. На стене три портрета - Маркса, Энгельса, Ленина. И зачем-то спустя десятилетия установлен бюст Сталина с погонами маршала, который в 1941-м не имел никакого воинского звания.
В интерьере столовой-ресторана вдоль стен в стеклянных коробах выставлены муляж ордена Победы (впрочем, сделанный мастерски - основа самого ордена, как известно, изготавливалась из платины, в центре - золотой медальон с изображением Кремля; красные лучи звезд выполнены из рубинов; по периферии - 121 бриллиант общим весом 16 карат), френч Сталина, по которому можно судить о небольшом его росте, патефон с набором пластинок с выступлениями вождя, некоторые другие экспонаты.
Свежий воздух сюда подается по технологии, которую применяли при строительстве храмов: система действует за счет множества вентиляционных труб, скрытых от глаз. Но было прохладно, хотя в ноябре - начале декабря 1941-го, когда здесь работал Сталин и заседала Ставка, температура наверняка поддерживалась комнатная. Значит, имелись компрессоры с терморегуляторами. И, конечно же, где-то вдалеке, чтобы не шумели, были установлены мощные дизели для энергообеспечения, принудительной подачи воды и канализации, а также вытяжки кухонных запахов. Имелись холодильники для продуктов, большие запасы топлива для них, танков и автомашин. Были помещения для отдыха членов Ставки, генералов и офицеров Генштаба и НКО, а также для охраны и рабочих. А линии связи и коммутатор? От них сегодня вряд ли что-то осталось...
Для интереса заглянули в туалет. Разумеется, после евроремонта четыре его кабинки и умывальники не похожи на те, которые когда-то обслуживали около ста человек. Но зато они, как и переделанная кухня, заставляют задуматься о системе жизнеобеспечения и истинных размерах бункера.
Удивительное дело: в 2005 году о бункерах Ставки не знал даже директор Историко-документального департамента МИД РФ А.А. Чурилин, а также эксперт по истории Второй мировой и Великой Отечественной войн, кандидат исторических наук, почетный профессор Европейского университета Б.И. Невзоров. На заседании «круглого стола» в редакции «Красной звезды» в канун 60-й годовщины Победы они и завели такой диалог.
«Чурилин: Вспомним всем известный случай, когда в ГКО обсуждался вопрос: а где подготовлен командный пункт для Ставки Верховного Главнокомандования? Никто раньше даже не подумал, что может потребоваться такой командный пункт - со всеми системами управления, защищенностью, с охраной...
Невзоров: Предусматривалось, что наше командование будет управлять Вооруженными Силами с рабочих мест Наркомата обороны, Генштаба. Но получилось, что, как только начались налеты на Москву, офицеры оперативного управления брали документы и ехали на станцию метро «Белорусская», где им отвели половину подземного зала; вторая половина заполнялась москвичами - женщинами, детьми... Вопрос оказался непродуманным: не было даже центрального командного пункта, и это, безусловно, сказывалось на вопросах управления войсками.
Им ответил генерал армии В.Н. Лобов: Позвольте, а как быть с Куйбышевом, где были заранее подготовлены не только командный пункт, но и места для всего правительства? А КП на Чистых прудах, откуда Сталин управлял даже отражениями налетов авиации на Москву? Можно съездить в Измайлово, там есть стадион, а под ним, на глубине 20 метров, - запасной железобетонный КП. Кабинет Сталина, места для работы всех, так сказать, органов управления... Об этом нигде не прочитаешь, а реально - есть! Мне там приходилось бывать - и по долгу службы, и ради любопытства.
...А теперь давайте говорить: было подготовлено или нет? Было продумано или нет?
Чурилин: Но почему же в мемуарах Штеменко рассказывается о том, как спохватились, где же подготовлен КП для Ставки, и выяснили, что нигде не подготовлен?
Лобов: Может быть, в то время не надобно было об этом писать?
Ситуацию с мемуарами разъяснил доцент Московского государственного открытого педагогического университета им. М.А. Шолохова Ю.А. Никифоров:
- Мемуары наших военачальников создавались под воздействием ХХ съезда и принятых на нем решений, а потому многие вопросы так и остались не изучены. Нужны источниковедческие работы, которые позволили бы посмотреть, какое и на кого лично оказывалось давление по поводу того, что писать и что не писать. Но эта работа еще впереди...» Последнее прямо касается того, почему во времена Никиты Хрущева о масштабной подготовке к войне почти не говорилось. С подачи Хрущева утверждалось, что никакой прозорливости у диктатора якобы не было и полководец он был никакой - руководил войсками по глобусу... Хотя на деле все было иначе: для Верховного постоянно обновлялась карта с детальным положением на фронтах, он знал пофамильно всех командиров дивизий и подготовкой к войне руководил так, что «...текли куда надо каналы и в конце куда надо впадали...» Это в известной мере относится и к бункеру Ставки ВГК в Измайлово.
Если учесть, что это был первый подобный объект, то его размеры можно представить себе по Постановлению ГКО № 945 СС от 22 ноября 1941 г. «О строительстве специальных убежищ в городах Саратове, Ярославле, Горьком, Казани, Ульяновске, Куйбышеве, Сталинграде», хранящемся в Российском госархиве социально-политической истории.



Тайны спецубежищ

«ГКО постановляет построить в перечисленных городах командные пункты-бомбоубежища. Строительство, помимо Куйбышева, производить по типу, принятому для города Горького, с полезной площадью в Горьком - 300 квадратных метров, в Саратове, Ярославле, Казани, Ульяновске, Сталинграде - 200 квадратных метров...
К работе приступить с 1 декабря 1941 года и закончить к 20 января 1942 года. Руководство строительством поручить НКВД СССР, а непосредственное выполнение работ возложить на Метрострой НКПС СССР... На члена ГКО товарища Берия возложить наблюдение за выполнением настоящего постановления. И. Сталин».
Было в постановлении сказано и о начале проектировочных работ - приступить с 25 ноября! То есть их следовало завершить через пять дней. И это было выполнено, а строительство завершено 15 января, о чем и доложил в Кремле Берия, куратор этого подземстроя.
О быстроте исполнения проектов можно судить по такому примеру: под землю в центре Куйбышева, который был «запасной столицей» на случай захвата Москвы, поместили бункер, скопированный архитектором Юлианом Островским со станции метро «Аэропорт».
Говорят, что там отсутствовали всего лишь рельсы вдоль перрона.
Строительство шахты для лифта на 37-метровую глубину и лестницы в 192 ступени непосредственно из подвала здания Куйбышевского обкома даже мысленно представить трудно. Хотя, конечно, могли, но только вручную, как в деревнях роют колодцы. Выкладывают в нужном месте бетонное кольцо и внутри начинают копать. Кольцо оседает, а на него устанавливают следующие, продолжая выбирать землю ведрами. Но чтобы привезти в здание обкома метростроевские тюбинги - так они же ни в какие ворота не пройдут!
Иными словами, строительство вели метростроевцы (а отнюдь не технически не подготовленные заключенные) и въезд в убежище по линии метро тоже был вполне вероятен.
Из ряда источников известно, что для выполнения работ из Москвы в Куйбышев (Самару) с 3 по 23 ноября 1941 года прибыли 2.900 рабочих, 800 инженерно-технических работников и 400 служащих Метростроя. Со всех была взята подписка о неразглашении. К тому же есть рассекреченный акт о приемке «Объекта № 1».
Объект был сдан в эксплуатацию 6 января 1942 года, но не эксплуатировался до 1990-х годов, когда было принято решение о превращении его в музей. И если часть бункера «Измайлово» - это филиал Центрального музея Вооруженных Сил РФ, то «Объектом № 1» ведает Главное управление по делам ГО и ЧС Самарской области.
Из Акта правительственной комиссии по приемке спецобъекта:
«Объект расположен на территории двора областного Комитета ВКП(б) и представляет собой бомбогазоубежище 1-й категории, предназначенное для укрытия и работы ста человек во время воздушного нападения...
Объект имеет 4 рабочие комнаты по 23 кв. метров каждая, зал заседаний в 72 кв. метра и комнату отдыха в 36 кв. метров. Общая полезная площадь составляет 200 кв. метров. Все помещения убежища располагаются частично в вертикальном шахтном стволе диаметром в свету 7,5 метра и частично в горизонтальной подземной камере, расположенной на глубине 33 метров...
Ствол разделен межэтажными перекрытиями на 9 этажей, из коих 5 этажей заняты обслуживающими помещениями - фильтро-вентиляционной камерой, щитовой, аккумуляторной и прочими (выделено нами для сравнения с системой жизнеобеспечения с ЗКП «Измайлово» и других. - Прим. авт.).
Hа уровне 6-го этажа ствола (считая сверху) размещаются зал заседаний и комната отдыха, соединенные со стволом подходным коридором. Вход в убежище из здания обкома ВКП(б) осуществлен через вновь пристроенный к зданию вестибюль (в ЗКП «Измайлово» выходов несколько. -Прим. авт.). Конструкции шахт выполнены из чугунных тюбингов. Камеры, в которых размещены зал заседаний, комната отдыха, резервная электростанция, а также подходные коридоры, выполнены в бетоне...
Защитные конструкции объекта рассчитаны на однократное попадание ФАБ-2000 (фугасная авиабомба весом 2 тонны. - Прим. авт.). Это достигается устройством бетонного монолитного тюфяка толщиной 3,5 метра, перекрывающего ствол-убежище и часть примыкающих подходных коридоров. Зал заседаний и комната отдыха защищены толщей грунта в 29 метров... Стоимость объекта 8,5 млн. рублей (в ценах 1941г. - Прим. авт.).
В Самаре много говорят и о бункере для КП HКВД, но так и не знают, где он находится. Точно так же обстоит дело с ЗКП Верховного в Ульяновске, он якобы расположен на территории УАЗа. А в Ярославле вроде бы и нашли после двух десятилетий поисков бункер в 20 км от города в санатории «Красный холм». Но проникнуть в него не смогли. Считается, что его оборудование вывезено, а сам объект взорван.
Не преуспел в розысках и губернатор Саратова Дмитрий Аяцков. А у него в архиве канцелярии обнаружили два любопытных документа, один из которых - Акт приемки спецобъекта № 85, где указано, что горно-строительные и отделочные работы оценены на «отлично», а вот сантехнические только на «хорошо». И вроде место нашли - в глубине Соколовой горы. Сотрудники Нижневолжского научно-исследовательского института, геологи и геофизики провели там геофизические замеры, даже выявили существование «аномального объекта» размерами примерно 20 на 20 метров на глубине до 29 метров, а внутрь попасть не могут...
Ну а простые любознательные граждане не могут попасть в известный всем бункер Сталина под его ближней дачей в Кунцево. Он, как и в Измайлово, расположен всего на 15-метровой глубине. И ведь есть немало людей, побывавших там. Они сообщают интереснейшие детали - о лестнице для прочих и лифте для вождя, о большом (72 кв. м) зале заседаний Ставки, о тоннеле, аналогичном Измайловско-Сокольническому, ведущему в Кремль и далее транзитом... Дачу построили в марте 1942-го, когда враг был отброшен от Москвы. А до этого Сталин работал в Измайлове.



И Верховный остался...

В самые трагические дни, когда в октябре 1941-го вопрос о судьбе Москвы висел, что называется, на волоске, 15 октября был издан приказ ГКО об эвакуации.
«Сов. секретно. Особой важности.
Ввиду неблагополучного положения Можайской оборонительной линии Государственный Комитет Обороны постановил:
1. Поручить т. Молотову заявить иностранным миссиям, чтобы они сегодня же эвакуировались в г. Куйбышев (НКПС - т. Каганович обеспечивает своевременную подачу составов для миссий, а НКВД - т. Берия организует их охрану).
2. Сегодня же эвакуировать Президиум Верховного Совета, а также правительство во главе с заместителем председателя СНК т. Молотова (т. Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке).
3. Немедленно эвакуироваться органам Наркомата обороны и Наркомвоенмора в г. Куйбышев, а основной группе Генштаба - в Арзамас.
4. В случае появления войск противника у ворот Москвы поручить НКВД - т. Берия и т. Щербакову произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также все электрооборудование метро (включая водопровод и канализацию).
Председатель Государственного Комитета Обороны И. Сталин».
На заседании ГКО в октябре 1941-го Берия настоятельным образом советовал Сталину покинуть столицу: «Москва - не Советский Союз. Оборонять Москву - дело бесполезное. Оставаться в Москве опасно». Но Сталин остался, и это во многом помогло унять панику, охватившую москвичей после эвакуации большинства правительственных и партийных органов. И это поддерживало дух бойцов, оборонявших столицу, подтягивало командиров. И только в марте 1942-го он перебрался на ближнюю дачу («Объект № 18»).
Кстати, станция метро «Измайловский парк» получила название «Партизанская» по той причине, что на территории лесопарка еще накануне войны были построены школы для подготовки диверсантов, а затем там появились и школы «Смерша». Часть курсантов жила в здании рядом со спортивным комплексом - ее приспособили под казарму.
И надо поведать еще об одном факте, касающемся Измайловского бункера. Он начинается с легенды: вроде бы Гитлер отдал приказ Герингу не бомбить чужие стадионы - дескать, мы будем там проводить свои нацистские торжества. И действительно, ни один немецкий самолет-бомбардировщик над лесопарком и стадионом в том районе не появился. И как оценить деяния тех, кто после войны взрывал технически сложнейшие и очень нужные во все времена строения сталинских времен? Думаю, что ответ можно найти в высказываниях о самом Сталине зарубежных мыслителей.
«Как ни один из лидеров демократических стран, Сталин был готов в любую минуту заняться скрупулезным изучением соотношения сил. И именно в силу своей убежденности, что он - носитель исторической правды, отражением которой служит его идеология, он твердо и решительно отстаивал советские национальные интересы, не отягощая себя бременем лицемерной, как он считал, морали или личными привязанностями» (Киссинджер Генри. Дипломатия. М., 1997, с. 287).
Думается, что американский экс-госсекретарь повторил слова из книги Франсуа Бедариды «Уинстон Черчилль»: «Большим счастьем для России было то, что в годы тяжелых испытаний Россию возглавил... И.В. Сталин. Он был выдающейся личностью, импонирующей жестокому времени того периода, в котором протекала вся его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии, эрудиции и несгибаемой воли, резким, жестким, беспощадным как в деле, так и в беседе, которому даже я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить. Сталин прежде всего обладал большим чувством сарказма и юмора, а также способностью точно выражать свои мысли. Сталин и речи писал только сам, и в его произведениях всегда звучала исполинская сила... Его влияние на людей было неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы, словно по команде, встали и, странное дело, почему-то держали руки по швам. Он обладал глубокой, лишенной всякой паники логической и осмысленной мудростью. Сталин был непревзойденным мастером находить в трудные минуты пути выхода из самого безвыходного положения. В самые трудные моменты, а также в моменты торжества он был одинаково сдержан, никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих и заставил нас, которых открыто называл империалистами, восстать против империалистов. Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил оснащенной атомным оружием. Нет! Что бы ни говорили о нем, таких история и народы не забывают».



Подземная жизнь товарища Сталина

Где скрывался вождь в октябре-декабре 1941 года, а также куда и каким образом должен был эвакуироваться из Москвы

Семьдесят лет назад, осенью 1941 года, Москва самым активным образом готовилась к эвакуации. Фашистские войска к середине октября находились в каких-то полутора десятках километров и по некоторым направлениям могли совершить танковый прорыв, который привёл бы к захвату столицы СССР и, возможно, перелому в ходе военных действий. Решение об эвакуации Москвы было принято 15 октября.
Из города в спешном порядке эвакуировалась промышленность и учреждения. Народные комиссариаты уезжали, оставляя небольшие оперативные группы управления. 16 октября был единственным с мая 1935 года днём, когда метро не работало. Не вышли на линии трамваи и автобусы. Началась паника… Сотни тысяч людей бежали из города, пытаясь вывезти хоть часть имущества. Вокзалы были оцеплены войсками, и к поездам пропускали только тех, кто обладал спецпропуском и должен был эвакуироваться в первую очередь. Основной поток беженцев шёл пешком по бывшему Владимирскому тракту – Шоссе Энтузиастов. Магазины не работали, и значительная часть из них была разграблена. Даже содержимое складов раздавалось уходящим жителям. Тысячи людей в эти дни сожгли свои партбилеты и кандидатские карточки, что потом стало предметом тщательного разбирательства в Московском горкоме ВКП(б). Большинство населения было уверено в том, что Сталин покинул Москву.
Одними из первых бежали аппаратчики ЦК ВКП(б), которые раньше рядовых москвичей узнавали все новости и с фронта, и из ГКО. Заместитель начальника 1-го отдела НКВД Дмитрий Николаевич Шадрин 20 октября докладывал наркому госбезопасности Меркулову:
После эвакуации аппарата ЦК ВКП(б) охрана 1-го отдела НКВД произвела осмотр всего здания ЦК. В результате осмотра помещений обнаружено:
- Ни одного работника ЦК ВКП (б), который мог бы привести всё помещение в порядок и сжечь имеющуюся секретную переписку, оставлено не было.
- Всё хозяйство: отопительная система, телефонная станция, холодильные установки, электрооборудование и т. п. оставлено без всякого присмотра.
- Пожарная команда также полностью вывезена. Всё противопожарное оборудование было разбросано.
- Всё противохимическое имущество, в том числе больше сотни противогазов «БС», валялось на полу в комнатах.
-В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос. Многие замки столов и сами столы взломаны, разбросаны бланки и всевозможная переписка, в том числе и секретная, директивы ЦК ВКП(б) и другие документы.
- Вынесенный совершенно секретный материал в котельную для сжигания оставлен кучами, не сожжён.
- Оставлено больше сотни пишущих машинок разных систем, 128 пар валенок, тулупы, 22 мешка с обувью и носильными вещами, несколько тонн мяса, картофеля, несколько бочек сельдей и других продуктов.
- В кабинете тов. Жданова обнаружены пять совершенно секретных пакетов.
В настоящее время помещение приводится в порядок.
Аппарат ЦК, многие высшие чиновники, даже некоторые члены Политбюро ЦК ВКП(б) прибыли в Куйбышев уже 17 октября. Среди них были Калинин, Ворошилов, Андреев, Горкин, Шкирятов, Вознесенский... Правительственный эшелон с воздуха прикрывало несколько авиационных истребительных полков. В Куйбышев эвакуировали и Исполком Коминтерна во главе с Георгием Димитровым. Туда же переправили и сталинскую библиотеку, весь его гардероб и три автомобиля вождя. Намерения Сталина покинуть Москву были серьёзнее некуда. Но он остался. Вопросы обеспечения безопасности и эвакуации генсека обсуждались «компетентными органами» неоднократно. Существует несколько официальных и неофициальных версий того, где скрывался вождь в октябре-декабре 1941 года, а также куда и каким образом должен был выехать из Москвы, чтобы продолжить руководство страной. Как мы с вами хорошо знаем, сдача столицы противнику в нашей истории случалась неоднократно. Но при этом война не проигрывалась…
Первым «засветилось» в воспоминаниях современников сталинское бомбоубежище в Кремле, построенное прямо под его квартирой №1 в первом кремлевском корпусе. Его существование не подлежит сомнению. Тому есть немало свидетельств. В книге «Москва военная 1941-1945. Мемуары и архивные документы» есть воспоминания уже упоминавшегося нами заместителя начальника 1-го отдела НКВД Д.Н.Шадрина, который руководил подготовкой целого ряда секретных объектов перед войной и в военные годы. Он писал об организации бомбоубежищ для членов Политбюро.
«К концу 1941 года начали делать для Сталина убежище в Кремле. Хорошее сделали, большое – никакая бомба не возьмёт!»
В своё время писатель Константин Симонов записал рассказ адмирала И.С.Исакова, который бывал в кремлёвском подземном кабинете Сталина зимой 1941 года:
– Любопытная подробность, что из себя представлял этот кабинет: ход туда был обыкновенный забетонированный, со всеми полагающимися в таких случаях устройствами, но когда вы из тамбура входили в самый кабинет, то вы как бы оказывались не внизу, а наверху. Это был точно такой же кабинет, как кабинет Сталина в ЦК. Такие же высокие дубовые панели, такой же стол, те же портреты Ленина и Маркса на стене и даже гардины висели такие же, закрывая несуществующие окна. Только (это даже не сразу бросалось в глаза) площадь кабинета была раза в два меньше, чем верхнего.
На окнах сталинской квартиры в Кремле были установлены специальные бронированные ставни толщиной чуть больше сантиметра. Они закрывались изнутри и должны были предохранять квартиру от осколков бомб и возможных выстрелов снайперов.
Одну любопытную подробность я узнал из книги «Лубянка в дни битвы за Москву». Она заставила меня задуматься о том, не было ли на самом деле в 1941 году в Кремле ещё одного бомбоубежища, построенного до сталинского? 10 октября 1941 года комендант Московского Кремля Н.К.Спиридонов отправил заместителю наркома внутренних дел СССР И.А.Серову докладную записку, в которой сообщал о мероприятиях по минированию объектов жизнеобеспечения Кремля. Наравне с АТС, водонасосной, тепловой и электрической станциями в документе называется и бомбоубежище.

Но убежище под квартирой Сталина было подготовлено только к декабрю 1941-го! Побеседовав с компетентными специалистами, много лет занимающимися Кремлём и его подземельями, я выяснил, что сразу после начала войны в бомбоубежище был «перепрофилирован» подвал 14-го корпуса. Назвать его убежищем в полном смысле этого слова нельзя: перекрытия там достаточно тонкие, а глубина залегания всего 4 метра. Так что прямое попадание даже 200-килограммовой бомбы могло разрушить подвал, хотя от осколков бомб он спасал.
Ещё одно сталинское подземелье было построено на даче в Волынском. Небольшой холм рядом со зданием бани на Ближней даче, который мне пришлось увидеть через 70 лет, – это только один из входов в бункер.
Строительство этого объекта на глубине 17 метров, в котором имелось всё необходимое для работы и отдыха, началось ещё до войны, в 1940 году, и проводилось под руководством известной в то время метростроевки Татьяны Фёдоровой. Полностью объект был завершён через восемь с лишним месяцев после начала войны, 7 марта 1942 года. Сталинский бункер был весьма защищённым для того времени сооружением и мог выдержать прямое попадание тяжелой авиационной бомбы. Сам бункер железобетонный, а в качестве перекрытий были использованы чугунные рельсы. По примеру зданий Ближней дачи и Дальней дачи вождя в Семёновском, в бункере была построена система коридоров, которая изолировала Сталина от встреч с обслугой.
Убежище, напомню, имело все условия для работы. В просторном зале, отделанном такими же деревянными панелями, как и стены Ближней дачи, проводились рабочие встречи и даже заседания ГКО. Рядом располагалась небольшая спальня. В историческом путеводителе по Ближней даче отмечается, что внизу стояли такие же диваны, как и в основных помещениях, а выделялся лишь массивный стол с ножками в виде львов. Бункер был приспособлен к автономному существованию, и, как утверждают сотрудники Ближней дачи, дизель-генератор, который обеспечивает его электроэнергией, несмотря на почтенный возраст (1939 года выпуска), можно запустить и сейчас. Правда, со временем это бомбоубежище стало не таким уж безопасным. Если прямое попадание обычной авиабомбы (даже большой) оно могло выдержать, то атомная бомба его бы разрушила.



Спецметро для Сталина

Во время воздушных тревог лета и осени 1941 года основной рабочий кабинет Сталина находился на станции московского метро «Кировская». Бункер связи штаба ПВО, подвал особняка, в котором находилась Ставка Верховного Главнокомандующего, и станция метро были связаны подземным туннелем. На «Кировской» было оборудовано бомбоубежище с рабочим кабинетом Сталина, узлом связи, комнатой членов Политбюро и пр. Поезда на станции не останавливались, а платформа была отделена от путей фанерной стеной. Готовить убежище приходилось сверхбыстрыми темпами. В сборнике «Москва военная» цитируются воспоминания Д.Н. Шадрина, которому была поручена эта задача. Уже в 9 часов утра 22 июня его вызвали к Сталину:
– Поехал я туда вместе с Серовым (Серов И.А. в то время – первый заместитель народного комиссара госбезопасности – авт.). Там уже были Берия и Молотов. Сталин говорит: «Надо подобрать такое место, где можно было бы укрыться от бомбежки и работать». Берия отвечает: «Вот товарищ Шадрин знает всю Москву, он найдёт». Мы с Серовым ушли. Он спрашивает: «Куда поедем?»
– «На улицу Кирова, там штаб – большое здание, а рядом особняк – детский туберкулёзный диспансер».
Дальше все решения принимались молниеносно. Диспансер был в течение нескольких часов выселен в Подмосковье, и в освободившемся здании началась работа по подготовке особняка к переезду в него Ставки Верховного Главнокомандующего. Затем Шадрин и Серов отправились в штаб ПВО, из подземного бункера которого был прорыт туннель прямо на станцию метро «Кировская». Его быстро расчистили. В тот же день привезли членов Политбюро, за исключением Сталина и Калинина, чтобы посмотреть будущий объект. Опустили их всех разом на грузовом лифте вниз, потом провели на станцию. Д.Н. Шадрин вспоминал:
– Поезда метро там уже не останавливались: сразу, как я туда приехал, прекратили мы остановку поездов.
Всем всё понравилось. «Замечательно, близко! И хорошее укрытие, и хорошую работу можно организовать». Тут же Берия начал командовать: «Вот здесь, между столбами (а там, когда спустишься на станцию «Кировская», в конце две колонны с одной стороны были, две – с другой) сделать кабинет Сталина и приёмную. Все организовать так-то и так-то!»
На всю подготовку особняка, подземного убежища, переходов между ними к приезду Сталина Шадрину дали четверо суток. Ровно через четыре дня члены Политбюро, а потом они же, но вместе со Сталиным, осмотрели все помещения. Завершился осмотр ужином на новом объекте «Ставка». Шадрин тоже решил впервые за последние дни что-то съесть, как вдруг за ним прибегает один из сталинских охранников: «Тебя Сталин вызывает!» Я захожу, докладываю: «Товарищ Сталин, по вашему приказанию такой-то прибыл!» – «Вы здесь руководили?» – «Так точно, я». – «Берия, налить ему стакан коньяка!» – «Товарищ Сталин, я целый день не ел и почти совсем не спал. И вообще я не пью, почти совсем не пью. Не могу я…»
Он наливает себе рюмку, мне – стакан. Встаёт и идёт ко мне: «Благодарю за хорошую работу, за хорошо изготовленное укрытие… (нет, он как-то иначе этот бункер назвал). За твоё здоровье!» – «Товарищ Сталин, я не могу выпить, ничего не ел, почти сутки не спал совершенно». – «За твое здоровье! И благодарю за хорошую работу». И выпивает. И мне опять: «Не хочешь выпить?»
Я выпил. Больше не помню ничего.
О том, что Сталин использовал открытые и секретные линии метрополитена во время войны, писали с начала 90-х годов очень много.
Тогда получили распространение легенды о секретных линиях метро, стоящих на них до сих пор бронепоездах, гигантских подземных танковых стоянках и прочих фантастических и полуфантастических объектах. В 2005 году даже появилась компьютерная игра «Метро – 2» (Stalin subway).
Больше всего слухов было связано с якобы существовавшей веткой «спецметро» от Кремля до Ближней дачи. Особенно усилились они после рассказа бывшего шефа протокола Горбачева и Ельцина, а ныне пенсионера Владимира Шевченко, опубликованного в его книге «Повседневная жизнь Кремля при президентах»:
– Естественно, что эти два здания (имеются в виду здания ЦК КПСС на Старой площади и Кремль – авт.) соединяет не только пневмопочта, но и подземная линия так называемого кремлевского метро, построенного ещё при Сталине. На самом деле это скорее трамвайчик, и не могу сказать, что на нём очень комфортно ездить. Назначение этой подземки – в экстренном случае эвакуировать людей из Кремля и со Старой площади, поскольку дальше она ведёт в Волынское, на Ближнюю дачу. В настоящее время кремлевское метро никак нельзя назвать транспортной артерией, и, насколько мне известно, для её дальнейшей эксплуатации требуется капитальный ремонт: ведь, помимо прочего, там проходит множество подземных коммуникаций, которые со временем ветшают.
Никто из официальных лиц, связанных с «объектом Волынское», тем не менее не подтверждает наличие выхода из сталинского бункера в так называемое «Метро-2».
Если такого пути в реальности не существовало, то его, несомненно, нужно было бы придумать. Или начать искать косвенные признаки существования первой секретной линии метро…
Во-первых, по плану строительства Московского метрополитена 1932 года линия в сторону Кунцева должна была быть полностью подземной. И проходить она должна была совсем недалеко от Ближней дачи Сталина.
Во-вторых, у москвичей всегда вызывало недоумение существование двух параллельных участков линий – Арбатско-Филёвской – мелкого заложения, открытой в 1937 году, и Арбатско-Покровской – глубокого заложения, открытой через месяц после смерти Сталина, 5 апреля 1953 года. С чисто экономической точки зрения осуществление такого проекта выглядело более чем странным. И у многих жителей столицы время от времени закрадывались смутные сомнения: а не была ли Арбатско-Покровская линия (или хотя бы один её тоннель) построена задолго до её официального открытия? И не служила ли она подземной дорогой, по которой Сталин скрытно передвигался из Кремля на Ближнюю дачу? А факт остаётся фактом: в Москве было две независимых «Арбатских» и «Смоленских» станций. Официальная версия объясняла необходимость строительства большим перепадом глубины между станциями «Площадь Революции» и «Улица Коминтерна» (ныне – «Александровский сад» - Ред.), хотя примерно такие перепады уже были к тому времени в московском метро.
Косвенно подтверждал версию о стратегическом характере Арбатско-Покровской линии и огромный зал станции «Арбатская», расположенной под кварталом, который занимал Генеральный штаб. Эта станция могла превратиться в огромный бункер глубокого заложения, соединённый с несколькими линиями метрополитена.
В-третьих, станция «Киевская» Арбатско-Покровской линии была в течение 50 лет конечной станцией (с 1953 по 2003 г.). Почему? Опять же появилась версия о том, что за «Киевской» существовал тоннель к Кунцевской даче Сталина, а сама линия была секретной подземной правительственной трассой.
6 ноября 1941 года Сталин прибыл на станцию «Маяковская» на спецпоезде метро. Но отнюдь не из центра, где находилась Ставка. Бывший председатель Совета ветеранов Федеральной службы охраны Сергей Королёв приводит слова М.Г.Красовского, нёсшего со своим взводом службу на станции:
– Во всех тоннелях контактные линии были отключены, кроме одной, идущей от Белорусского вокзала к «Маяковской». Поскольку была объявлена воздушная тревога, участники торжественного заседания шли по тоннелям. В 16 часов 50 минут участники заседания были на своих местах, а пять минут спустя с Белорусского вокзала подошёл метропоезд из двух вагонов, в котором на заседание прибыл весь состав ГКО во главе со Сталиным.
Сталин прибыл на «Белорусскую» на автомобиле, как и другие члены ГКО, а уже оттуда поехал на поезде. Кстати, в упоминавшемся нами сборнике «Москва военная» число вагонов поезда названо иное:
– На станции «Белорусская» был сформирован специальный поезд из десяти вагонов, который подошёл с охраняемыми лицами на станцию «Маяковская» за пять минут до начала мероприятия. На противоположной стороне платформы также находился состав из десяти вагонов: звукозаписи, платформы с оркестром, под гардеробы и буфеты для участников заседания. Вестибюль станции метро вмещал 2000 человек.



Закрытый тоннель

Ещё одним «сталинским» объектом был рассекреченный во времена перестройки и превращённый в музей объект в Измайлове. В 1996 году там был открыт филиал Центрального музея Вооружённых Сил на базе бывшего Запасного командного пункта Верховного главнокомандующего Красной Армии И.В.Сталина. Вот что говорится об этом объекте на официальном сайте музея:
– Исторический музейный комплекс «Запасной командный пункт Верховного Главнокомандующего Красной Армии И.В. Сталина периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» в Измайлове («Бункер Сталина») является общественным филиалом Центрального музея Вооруженных Сил… Создание данного объекта относится к 30-м годам ХХ столетия. Его строительство являлось частью государственной программы обеспечения обороноспособности СССР. Объект соединён 17-ти километровой подземной дорогой с центром Москвы. В качестве маскирующего предмета был выбран стадион.

3 сентября 2009 года телепрограмма «Вести» (Москва) сообщила о том, что в понедельник 31 августа главный архитектор Москвы Александр Кузьмин подтвердил существование 15-километрового тоннеля от сталинского бункера в Измайлове до Кремля: «...тоннель, по которому может проехать бронетехника. Военные, которые владеют этим бункером, отрыли в сторону центра метров сто. Бункер есть, он с хорошей архитектурой. Находится он не под территорией рынка, а под стадионом».
Это всё, конечно, замечательно. Бункер, причём действительно строившийся для Сталина, есть, часть тоннеля – тоже, но вот остальные 15-17 километров? Что слышно о них? Пока никаких официальных подробностей.
Метростроевцы со стажем вспоминали, что линия от «Площади Революции» до «Измайловский парк культуры и отдыха имени Сталина» (нынешняя «Партизанская» – авт.) во время войны была уже построена, но поезда ходили только до «Курской». Существует версия о том, что от перегона «Семеновская» – «Измайловский парк культуры и отдыха имени Сталина» был предусмотрен съезд к запасному командному пункту Верховного главнокомандующего, который был частично завален в конце семидесятых во время строительства гостиничного комплекса «Измайлово». Возможно, именно этот маршрут и называют «сталинским тоннелем».
Весной 1940 года, как утверждают историки, Сталин ознакомился с Запасным командным пунктом. Некоторые считают, что к тому времени и тоннель из центра, о существовании которого упоминают различные чиновники, был готов. Есть мнение, что именно в апреле 1940 года Сталин опробовал подземный путь от Кремля до Измайлова, хотя каких-либо веских доказательств этого не приводится.



Спецубежища на Волге

Московские убежища Сталина не смогли бы спасти «вождя народов» при захвате столицы немецкими войсками. Поэтому в качестве резервных командных пунктов готовились так называемые «спецубежища», расположенные в приволжских городах.
22 ноября 1941 года было принято постановление Государственного комитета обороны № 945сс о срочной постройке запасных командных пунктов (спецубежищ) в Ярославле, Саратове, Куйбышеве, Горьком, Казани, Ульяновске, Сталинграде. Постановление предписывало начать работы 1 декабря 1941 года и закончить к 15-20 января 1942 года. Суммы на строительство выделялись по тем временам гигантские. Только на начальный этап – 50 миллионов рублей. Общее руководство строительством объектов было поручено НКВД, а точнее – Лаврентию Берии, а само строительство осуществлялось силами Метростроя (курировал вопрос нарком путей сообщения Лазарь Каганович).
Решение о строительстве самого большого и безопасного бункера в Куйбышеве («объект №1») было принято, однако, несколько ранее – 21 октября, на следующий день после введения в Москве осадного положения. В постановлении ГКО по этому вопросу был определён срок создания его эскизного проекта – 4 дня. На всё строительство давался срок в 3 месяца. Стройка велась прямо под местным обкомом ВКП(б), причём была настолько секретной, что в городе никто и не догадывался о том, что именно там строят. А 2900 рабочих и около 800 инженерно-технических работников днём и ночью строили бункер глубокого заложения (кабинет Сталина и зал заседаний находятся на глубине 37 метров). Со всех была
взята подписка о неразглашении государственной тайны, не имеющая срока давности.
Грунт вывозился машинами ночью. Строители практически не покидали объект, работали в две смены, питались в построенной здесь же столовой, а ночевали в общежитии во дворе обкома или прямо под землёй.
Сегодня куйбышевский бункер стал музеем и именуется он теперь «Исторический объект гражданской обороны и ЧС области. «Бункер Сталина».

Для сталинской семьи, как вспоминала его дочь Светлана Аллилуева, в Куйбышеве подобрали особняк в двух шагах от местного управления НКВД. Разумеется, и там стали спешно обустраивать бомбоубежище. Однако сам Сталин в «резервную столицу» так и не прибыл...
Уже упоминавшийся нами заместитель начальника первого отдела НКВД Д.Н. Шадрин вспоминал:
«Ещё в 1942 году сделали очень хорошее убежище для членов Политбюро в Горьком. На окраине города, на берегу Оки: я ездил туда – выбирать место и потом посмотреть, что получилось. Это была дача первого секретаря обкома – особняк на высоком берегу. Дом построили, прорыли канал, сделали вниз лифт и в самом низу, уже почти на уровне реки, рабочий кабинет для Сталина. И оттуда был выход на Оку: можно было выйти к реке, посидеть, погулять. Но Сталин там никогда не был».
Бункер, который строили в Горьком, носил название «Объект №74». Как утверждают историки, он был сделан по типу бомбоубежища на Ближней даче Сталина, но глубина заложения была около 30 метров.
В книге «Тайны спецсвязи Сталина (1930-1945 гг.)» сын первого начальника отдела правительственной связи НКВД СССР Михаил Ильинский пишет:
«В конце октября – начале ноября 1941 г. было принято решение о переводе Ставки ВГК в г. Горький, где на набережной Волги освободили несколько особняков для размещения руководства Ставки. Но важнейшим был объект под названием «№ 74». Подземные сооружения (кабинеты и штольни) были отделаны по типу московского бункера Сталина, с паркетным полом и занавесками на ложных окнах».
Некоторая разница в воспоминаниях (одни авторы называют набережную Волги, другие – Оки) связана с тем, что «объект № 74» находился практически у слияния двух рек.
Судьба сталинского бункера в Горьком плачевна. В 1944 году из-за выемки большого количества грунта под Набережной имени А.А. Жданова откос начал сползать в реку. 16 декабря 1944 года комиссия во главе с комендантом объектов №№ 1 и 2 капитаном И.А.Акифьевым обследовала штольни: их несущие деревянные конструкции были в аварийном состоянии. Через полгода штольни и помещения «объекта № 74» стали обрушиваться, и заместитель наркома внутренних дел СССР генерал-лейтенант Сафразьян подписал секретный приказ № 0190, предписывавший оба объекта ликвидировать «путём забутовки штолен».
Саратовский бункер – «объект № 85» был расположен под Соколовой горой, самой высокой точкой города. Раскопать его пока не удалось, хотя такое желание было даже у бывшего саратовского губернатора Дмитрия Аяцкова. А о существовании этого сооружения свидетельствует не только цитировавшееся нами постановление ГКО о строительстве спецубежищ, но и найденный в архивах акт приёмки саратовского объекта. В нём констатировалось, что глубина выработки была 25,5 – 29 метров, а готов он был 15 января 1942 года.
Считается, что все остальные объекты, перечисленные в постановлении ГКО, были построены, но в разное время взорваны или засыпаны. Адреса называются разные: территория санатория «Красный холм» в 20 километрах от Ярославля, район Ульяновского автозавода, Казанский кремль…
Сколько было всего так называемых «спецобъектов» или «спецстроительств»? Мы знаем несколько из них: №1 – бункер в Куйбышеве, №18 – бомбоубежище на Ближней даче Сталина, № 74 – запасной командный пункт в Горьком, «объект №85» в Саратове и сталинградский командный пункт под номером 98.
А как же остальные, без малого сто секретных объектов, где располагались они? В те времена как-то было не принято нарушать порядок чисел. Если был «объект 98», то и остальные 97 существовали. Допустим, мы не посчитали неизвестные нам номера бункеров под Московским Кремлем, в Измайлове, в Ярославле, в Ульяновске, в Казани. А где остальные девяносто?
17 сентября 1942 года Горьковский городской комитет обороны принял Постановление № 314-с «О приёме от Метростроя и НКВД специальных командных пунктов №№ 1 и 2 в гор. Горьком». Это два сталинских бункера. Факт их существования уже общеизвестен. Но не так давно опубликованный архивный документ (Повестка дня заседания Горьковского городского комитета обороны (протокол №19), датированный сентябрем 1942 года, говорит и о принятии от Метростроя и НКВД не только командных пунктов, но и специальных бомбоубежищ (объекты №№ 3,4,5,6,7). Это подтверждает версию о том, что даже в Горьком спецобъектов было несколько. Так что и Сталину, и другим руководителям СССР, не покинувшим Москву в середине октября 1941 года, было куда отправиться….


Сталин едет на Восток

Вопрос эвакуации Сталина на восток рассматривался, и её планы, несомненно, существовали.
Причём их обсуждали уже в самом начале войны. В июле принималось решение о возможном переводе высших органов государственной власти в Куйбышев. Для подготовки туда откомандировали большую группу сотрудников НКВД.
Мы уже цитировали постановление ГКО «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы в город Куйбышев» №801сс от 15 октября 1941 года, в котором впервые говорилось о том, что Сталин может покинуть столицу.
В книге «Московский Кремль в годы Великой Отечественной войны» упоминается проект плана того, каким образом надлежало вывозить высших руководителей во главе со Сталиным: «Планом предусматривались три варианта выезда: по железной дороге, на автомобилях и самолётах. В частности, воздушный план предполагал эвакуацию пятью самолётами Л-3 (такая марка указана в проекте плана). Для сопровождения самолётов выделялись три эскадрильи истребительной авиации (МиГ) и одна эскадрилья штурмовой авиации. Списки экипажей пяти самолётов были представлены в 1-й отдел НКВД СССР 12 ноября 1941 года».
Но этот проект так и остался проектом, поскольку не был подписан руководством НКВД. Кстати, сотрудник охраны вождя Алексей Рыбин в своих мемуарах уточняет количество и марку самолётов для эвакуации Сталина, а также место их дислокации: «Ещё могу добавить, что на центральном аэродроме имени Чкалова, на краю которого сейчас находится здание аэровокзала, стояли наготове четыре «Дугласа». Полковник Грачёв сидел в кабине личного самолёта Сталина».
Следующий проект боевого приказа для эвакуации руководства страны, как упоминается в книге «Московский Кремль в годы Великой Отечественной войны», был подготовлен комендантом Кремля Н.К. Спиридоновым. 1330-километровый автомобильный маршрут Москва – Ногинск –Покров – Владимир – Вязники – Гороховец – Горький – Куйбышев был проработан к 20 октября. Готовность к движению была определена 29 октября. Двигаться было решено восемью группами автомобилей (основные машины сопровождались автомобилями выездной охраны). Колонна растянулась бы на 5 километров. Сверху было предусмотрено прикрытие полком истребительной авиации, а в колонне должны были находиться четыре зенитные установки.
Еще один известный вариант предусматривал железнодорожный путь эвакуации со станции Москва-Товарная-Горьковская, на которой стояли несколько составов с бронеплощадками и зенитками. Прикрывать эшелон тоже планировалось полком истребителей.
В литературе встречаются различные варианты дислокации сталинских бронированных поездов. Одни авторы называют станцию Кунцево, находившуюся около Ближней дачи, либо соседнюю с ней платформу «Рабочий посёлок», другие – Москву-Каланчёвскую. Алексей Рыбин приводил в своих воспоминаниях следующую информацию: «Как известно, для эвакуации Сталина в Куйбышев был приготовлен спецпоезд в Рогожско-Симоновском тупике. Я имел к этому отношение и уточняю: там находились целых четыре спецпоезда. Только они были в распоряжении НКВД, то есть лично Лавренитя Берии. И под охраной тринадцатого погранотряда на всякий пожарный случай стояли там до января следующего года. Что касается поезда, подготовленного специально для Сталина, то его загнали в тупик совсем в другом месте — на огромном складе строительных материалов и дров за Крестьянской заставой, куда стекалось множество путей с Курского вокзала.

Во время единственного воздушного налета рядом с поездом упали две небольшие бомбы, осколками которых поранило проводника вагона и лошадь в товарном. Дополнительно этот ас ещё прошил состав из пулемёта. Хрусталев с Афанасьевым успели спрятаться в большой бетонной трубе, защитившей их от пуль. Но спецвагон получил несколько пробоин».
Существуют версии того, как главнокомандующего должны были эвакуировать из Москвы.
Итак, допускаем, что фашисты с запада и северо-запада прорываются к окраинам Москвы (в то время они почти совпадали с окружной железной дорогой). Центральная часть города подвергается массированному артобстрелу и бомбёжкам.
Эвакуация Сталина из Кремля автомобильным транспортом становится крайне опасной, да и колонна машин длиной в несколько километров – довольно лёгкая цель для врага. Нужно учесть и то, что за границей города пришлось бы ехать в основном по грунтовым дорогам, что в осеннюю распутицу для бронированных автомобилей крайне проблематично.
Выезд по железной дороге тоже был сложной задачей. Достаточно повредить железнодорожный путь, и поезд останавливается. Правда, на этот случай были предусмотрены некоторые меры: в передней и задней частях спецсостава были ремонтные платформы с рельсами, шпалами и необходимым оборудованием. Кроме того, эвакуация планировалась только по двухпутным железным дорогам, что позволяло при разрушении одной линии перейти на другую.
Из известных нам вариантов, вылет с Центрального аэродрома (район станции метро «Аэропорт») в этих условиях был наиболее предпочтителен. На некоторое время советские ВВС должны были обеспечить превосходство в воздухе над центром столицы. Путь от Кремля до аэродрома – это около 10 минут в бронированном «Паккарде» или 15 минут в танке. Вылет под прикрытием полка истребителей вполне возможен. Но опасность была в том, что улица Горького, Ленинградский проспект и район Центрального аэродрома в случае прорыва немцев на северо-западную окраину Москвы могли подвергаться прицельному артиллерийскому обстрелу.
Другой способ – Сталин добирается от Кремля до «Аэропорта» на метро (выход из Кремля на станции «Площадь Революции» и «Театральная» наверняка существовал), а затем перевозится в бронированном транспорте к самолёту (1-2 минуты).
Если Сталин находится не в Кремле, а в Ставке на Мясницкой, то опять же подземный путь наиболее предпочтителен. Опасность та же: Центральный аэропорт мог обстреливаться артиллерией.



Тайна Измайловского бункера

Но самая малоизвестная, но наиболее логичная версия экстренной эвакуации Сталина из Москвы строится вокруг упоминавшегося нами Запасного командного пункта Верховного Главнокомандующего Красной Армии И.В. Сталина в Измайлове.
Почему же именно Измайловский бункер мог иметь столь важное значение для эвакуации «вождя народов»?
В первую очередь из-за широких транспортных возможностей. Напомню, что если мы принимаем за реальность существование тоннеля от Кремля до бункера, то абсолютно безопасно добраться туда можно было бы в течение получаса.
Скорее всего, транспортом до бункера могла служить либо линия метро от «Площади Революции» до нынешней «Партизанской» (она, как мы уже знаем, в то время существовала), либо автомобильный (танковый) тоннель, о котором пока практически ничего неизвестно. Мне «танковая» версия представляется в некотором смысле фантастической. Как вы думаете, если колонна танков (а это и сейчас не самый экологически чистый вид транспорта) заведёт двигатели в практически замкнутом подземном пространстве, не задохнутся ли пассажиры? Да и зачем танки? 40-50 метров до поверхности – стопроцентная гарантия даже от двухтонных авиабомб времён войны…
Если мы берём за основу «железнодорожный вариант», то достаточно вспомнить, что «Партизанская» (или «Измайловский парк культуры и отдыха имени Сталина») в то время была конечной подземной станцией. Но средний путь её (москвичи знают, что она имеет три пути) между ней и будущей
«Измайловской» выходил на поверхность и переходил в железнодорожную ветку! То есть Сталин гипотетически мог погрузиться в свой бронированный поезд, стоявший между станциями «Площадь Революции» и «Улица Коминтерна» (места там достаточно), и проехать под землей к выезду в сторону Горьковской (тогда Дзержинской) железной дороги. И путь на Восток был открыт. Главное было обеспечить воздушное прикрытие.
Стратегическое преимущество Измайлова было в том, что артиллеристский обстрел с западных окраин Москвы вряд ли мог быть прицельным и опасным для Сталина. Тем более, что у него были и другие возможности эвакуации из Запасного командного пункта.
Существуют догадки исследователей о существовании около бункера гигантской стоянки для танков и автомобилей, расположенной на глубине в 15 метров и «накрытой» 6– метровым слоем железобетона. Считается, что на этой стоянке могли размещаться до 150 тяжёлых танков типа КВ и автомобилей. Эта группа могла при необходимости обеспечить вывоз главкома на любой из ближайших аэродромов, либо двигаться, скажем, к ближайшему запасному командному пункту своим ходом. Нам известно, что в 90-е годы была рассекречена лишь небольшая часть измайловского объекта. Так что серьёзная оборонная инфраструктура рядом вполне могла быть…
Вариантов эвакуации из бункера множество. Вместе со строительством объекта в конце 30-х годов были проложены две дороги на восток: будущие Измайловское и Щёлковское шоссе. С них можно было без проблем попасть на основной эвакуационный путь – Горьковское шоссе.
Но наиболее предпочтительным (при всей нелюбви Сталина к полётам на самолётах) был воздушный путь. Буквально в «шаговой доступности» от бункера были построены два аэродрома: Дальней авиации и ПВО. Один находился в районе нынешней 5-й Парковой улицы, а взлётной полосой его был нынешний Измайловский бульвар. Второй аэродром был на 15-й Парковой, то есть тоже рядом. И не будем забывать о том, что по Щёлковскому шоссе за довольно короткое время можно было добраться до Чкаловского аэродрома, а по Горьковскому до военного аэродрома в Монино.
Но существовал и ещё один, самый короткий путь к личному самолёту главнокомандующего. Он мог расположиться в нескольких десятках метров от выхода из бункера, прямо на стадионе! Дело в том, что когда подземный сталинский бункер в 1940 году был построен, строительство стадиона, бывшего объектом прикрытия, остановилось. И остановилось оно на очень любопытном этапе. Были построены три бетонных основы для трибун высотой в десяток метров каждая. Четвёртая сторона оставалась свободной. Пространство внутри трибун было освобождено от строительного мусора и выровнено. А там, где должна была быть четвёртая трибуна, начиналось нечто, подозрительно напоминавшее взлётную полосу. Мы знаем, что самолётам того времени совсем не обязательно было взлетать с бетона или асфальта, достаточно было ровной земляной или снежной поверхности. А на стадионе под мощным прикрытием бетонных трибун могло разместиться несколько самолётов для Сталина, Берии и их сопровождающих. Истребители прикрытия в этом случае могли взлетать с любого из упоминавшихся нами ближайших аэродромов.
Похоже, что ЗКП «Измайлово» в течении почти пяти лет скорее всего готовился как главный эвакуационный пункт на случай экстренного отбытия оставшихся в столице руководителей в приволжские города. Но, в конце концов, Сталин остался в Москве, а в декабре началось мощное контрнаступление Красной Армии и непосредственная угроза столице миновала…
"Сталинец". | «Ближняя дача».
Комментарии (2)
Styx # 4 декабря 2015 в 21:23 0
Евгений Синюков # 7 февраля 2018 в 16:08 0
НКВД в Куйбышеве это объект №84 на Хлебной площади находится, он не6 был достроен и здан в эксплуатацию, ныне достаточно сильно затоплен
Найти на сайте: параметры поиска