Комментарии на сайте

Styx прокомментировалСоветский HI-FI и его создатели. 5 марта 2019 в 07:38

«Безымянный» советский дизайн.

Адольф Ирбите.
родился 4 декабря 1910 в Риге
умер 31 августа 1983 года в Риге
(брат авиаконструктора Карлиса Ирбитиса)

Основные работы - дизайн радиоприемников, радиол, и магнитофонов
•С 1935 года - внешний вид всей радиоаппаратуры VEF
•С 1960 года - внешний вид радиоаппаратуры ПО Radiotehnika

Приемники получили:

Grand Prix
Выставки:

Брюссель (1936)
Париж (1937)
Брюссель (1958)

Золотые медали
ярмарки:

Лейпциг (1967)
Лейпциг (1972)
Пловдив (1976)

А. Ирбите разработал дизайн следующих аппаратов:

VEF 1935 - 1939:
VEFAR MD/35, VEFAR MD/37, VEFAR 2LMD/37, VEFAR 2BD/37, VEFTrio 3BD/37, VEFSuper MD/37,VEFLux M707, VEFSuper LMD/37, VEFSuper Lux MD/37, VEFSuper Luxus MD/37, VEFON MD/39,VEFSuper MD/39, VEFAR MD/39, VEFTrio BD/39, VEFAR 2BD/39, VEFSuper KBD/39 (переносной приемник с батареями).

VEF 1940:
VEF Luxus M1307, VEF Lux M607, VEFON M607, VEFSuper M507, VEFSuper SM506, VEFSuper KBD/40,VEFSuper B306, VEFLux M717, VEFON M617, VEFSuper M517, VEFSuper LM507, VEFSuper B316,VEFAR B211, RMK M311
VEF 1945 - 1969:
Baltika P3, Akords, Latvija, Люкс, Mир, Кристалл (6 вариантов), радиолы Люкс и Аккорд (15 вариантов),Турист; VEF-Spīdola, VEF-12.

ПО «Radiotehnika» с 1960 года:
Gauja (первый транзисторный приемник в СССР), Selga, Selga 402, Selga 403, Banga, VEF-Radio, Amata,Rigonda (радиола 1964...1969 годов) и Rigonda-stereo (первая в СССР стереорадиола), Simfonija и Simfonija 003, Рига 301A и Рига 301B, Orbita 1 и Orbita 2, Рига 101 и Рига 102 (первые в СССР блочные), Рига 103, Viktorija 001 (в СССР первая транзисторная стереорадиола высшего класса), VEF-Транзистор 10, VEF-Транзистор 17 (будущий Океан), ЭПУ 4-68, Рига 302 и Рига 302B (свидетельство на промышленный образец), электрофон Akords, Saturns, Спидола 269.






Проекты магнитофонов 1970 - 1972:
Орбита 303 и Орбита 102, Астра 5, Легенда и Ритм (кассетные).
Оформление электрооргана VEF (1935 - 1940).

Проект:
Электроорган VEF находится в Риге в здании бывшего театра Dailes (ул Лачплеша 25) и в церкви Лютера в Лиепае.

0

Styx прокомментировалСоветский HI-FI и его создатели. 5 марта 2019 в 06:32

Николай Слесарев. Проекты музыкальной аудиотехники.

Благодаря тому, что мы все время живем в «эпоху перемен» совсем не удивляет, что в России нет музея дизайна, который бы собирал, сохранял и популяризировал русский дизайн. Бытует мнение, что дизайна у нас нет и не было, а бесценные объекты и их авторы остаются в полной безвестности. В мастерской Николая Николаевича Слесарева до сих пор сохраняются проекты, место которым действительно в музее.

Шестидесятые. Эпоха перемен.
Вдохновенные и романтичные шестидесятые. Страна смотрит ввысь. Юное поколение с надеждой входит в жизнь. Появляются новые сферы применения сил. Начинается революционная, космическая, ядерная эпоха. Начинается эпоха большой поэзии и дизайна. В 1962 году основан ВНИИТЭ. В 1964 году Николай оканчивает одиннадцатый класс. Умер отец. Семья жила, мягко говоря, не богато. Для того чтобы иметь возможность совмещать работу и учебу, Николай поступает на вечернее отделение факультета «Промышленное искусство» ЛВХПУ. Тогда в «Муху» на вечернее отделение приходили весьма уже взрослые люди, отслужившие в армии, отработавшие по несколько лет на предприятиях, часто уже имевшие профессиональное образование в какой-либо сфере. И так получилось, что юный Коля Слесарев был самым младшим на курсе. Одновременно он поступил на работу в СХКБ (специальное художественно-конструкторское бюро) при ленинградском филиале ВНИИТЭ на должность чертежника. Как обычно и бывает, профессия лучше всего осваивается в практической жизни. Учась на третьем курсе «Мухи», Николай уже занимал должность художника-конструктора в СХКБ.
В это время, в 1967 году, Ленинград посещает генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев. Визит посвящен празднованию пятидесятилетия Октябрьской революции. В рамках своей поездки он возлагает цветы к Вечному огню на Марсовом поле. Естественно, на крышах всех окрестных зданий дежурят сотрудники милиции. ВНИИТЭ располагается неподалеку - в здании Михайловского замка, который тоже не стал исключением. Компания во главе с Николаем Слесаревым не нашла ничего лучшего, как в самый ответственный момент визита высунуть в окна своей мастерской рейсшины - наподобие снайперской винтовки… Попало дизайнерам изрядно.
В 1968 году Николай женится на студентке отделения текстиля Елене Шнайдер. Он уже действующий дизайнер, практически состоявшийся специалист, студент четвертого курса «Мухи».
Работа дизайнера немыслима без постоянной охоты за информацией. В советское время доступ к ней был весьма ограничен. Западные журналы, каталоги товаров массового потребления, попадающиеся на глаза, зачитывали до дыр, передавая из рук в руки, переснимали, множили доступными средствами. Те, кто по роду службы бывал за рубежом, привозили всевозможную литературу по профессии и не только. Николай благодаря работе в СХКБ имел доступ к библиотеке ВНИИТЭ. Он приносил каталоги в «Муху» и однажды обнаружил, что из его рабочего стола в училище пропал каталог по тканям и одежде. Вместе с ним пропал журнал эротического содержания. Для советского студента, комсомольца попасться с журналом эротических фотографий - это было немыслимо. Но еще большим кошмаром было потерять «бесценный» каталог из библиотеки ВНИИТЭ. Все друзья были подняты на уши, вся «Муха» была перевернута, перерыта с подвала и до чердака. Дизайнерам снова изрядно попало.

Семидесятые.
На вечернем отделении в «Мухе» учились шесть лет, на год больше, чем на дневном. В 1970 году Николай заканчивает обучение, защитив диплом по теме «Проект тротуароуборочной машины». Проект защищен блестяще и рекомедован ГАКом к реализации. Но пришли семидесятые. Ни о какой реализации студенческих проектов не могло быть и речи. Николай продолжает работать художником-конструктором в СХКБ еще пару лет после окончания училища, а в 1972 году переходит на работу в ЦНИИ «Лот». Это был так называемый «почтовый ящик». Так в советские времена называли закрытые предприятия, работающие на оборонную сферу. В «Лоте» Николай Николаевич - ведущий художник-конструктор и занимается проектированием судовой электроники и радиоаппаратуры. В это время он возглавляет проектную группу по закрытой тематике, но занимается также дизайном яхт и судов. В конце 1970-х Николай Николаевич поступает в молодежную секцию ленинградского Союза художников и переходит из закрытого режимного предприятия «Лот» на работу в худфонд. Это позволяет более свободно распоряжаться собственной жизнью.
Экономика СССР была устроена так, что всем предприятиям, выпускающим что бы то ни было - от танков до радиолокаторов, директивно предписывалось выпускать определенный ассортимент ТНП (товаров народного потребления) сообразно профилю. В ленинградский худфонд приходят заказы по профилю художественного конструирования ТНП со всего СССР. Николай Николаевич берется за все. В сфере его интересов бытовая электроника, игрушки, медицинская аппаратура. Но основной его интерес - аудиоаппаратура. Проекты выполняются для ведущих предприятий со всех концов Советского Союза. Между собой в шутку в семье его называют дизайнером всея Руси.
Основной заказчик по направлению бытовой аудиоаппаратуры для Николая Николаевича - НПО «Океанприбор». В состав этого производственного объединения входят заводы Ленинграда, Казани, Таганрога и других городов. Они разрабатывают и производят системы эхолокации и подводной связи для советского военно-морского флота, и побочным продуктом для них является бытовая аудиоаппаратура.
Ведущие разработчики аппаратуры часто приезжают в Ленинград для согласования работ по дизайну их техники, останавливаются в мастерской Николая Николаевича на Васильевском острове. Живут по несколько дней здесь же, среди макетов, планшетов, стеллажей с литературой. Завязываются теплые дружеские отношения.
Неповторимая атмосфера советских семидесятых, где есть время для человеческих отношений, долгих разговоров, импровизированных турниров по армрестлингу. Вместе с этим приходится совместно с ведущими (!) инженерами-акустиками страны бегать по магазинам, покупать мясо, для того чтобы, упаковав его в необходимое и достаточное количество слоев газет и полиэтилена, дотащив до вагона поезда, отправить, скажем, в Таганрог.

Восьмидесятые.
С 1981 года в течение четырех лет Николай Николаевич работает в «Мухе». Филигранно владеющий проектной графикой, сугубый практик с потрясающим профессиональным чутьем и колоссальным опытом, он - бесценный преподаватель.
В то же время он остается активно проектирующим дизайнером. Потрясают его презентационные проекты. Поэзия вкуса. Тончайше подобранные тона фактур дерева, металла, стекла. Все это выполнено вручную, в технике аэрографии. Каждая защита проекта продумывается с режиссерской точки зрения до мелочей, как шоу открытия Олимпийских игр. Даже упаковка макета и то, каким образом макет «правильно» и эффектно извлечь из нее на художественно-конструкторском совете, становится составной частью шоу. И поэтому большой лично переживаемой травмой было, когда производство все упрощало, материалы удешевлялись, технологии подводили… После бесконечного ряда согласований проект изменялся, и, как правило, не в лучшую сторону. Так, футуристичный концептуальный проект электрофона «Fregatte» (1974-1975 гг.) с корпусом из прозрачного плексигласа и с ножками из полированной стали забраковали с формулировкой: «инопланетяне к нам пока еще не прилетели».




Автор технического решения тонарма в виде шара Анатолий Лихницкий вспоминает на своем сайте, что это решение вызвало колоссальное отторжение: «Никаких шаров не будет…». Однако отношение переменилось, когда художник Н. Слесарев подготовил планшет с изображением проигрывателя в форме неопознанного летающего объекта, внутри прозрачного корпуса которого сверкал магический шар тонарма. Правда, официальное отношение к летающим тарелкам было в те годы крайне отрицательным, и проект проигрывателя в таком виде не получил поддержки.
Подобные проекты, будь они реализованы в том виде, как их задумывал Николай Слесарев, могли бы не только стать культовыми среди аудиофилов, как оно и произошло (за аппаратурой серии «Бриг» фанаты охотятся до сих пор), но и стать гордостью в собрании любого мирового музея дизайна.
Несмотря на ущербную реализацию проектов, каждый последующий делался Николаем Николаевичем вновь и вновь, что называется, по высшему разряду.



Конец века.
В начале девяностых годов советская экономика рухнула вместе со всей страной. Рынок мгновенно заполнился импортной электроникой. В погоне за хлебом насущным люди перестали интересоваться чистотой воспроизведения звуков. Уникальные специалисты в области аудиотехники - инженеры, конструкторы — остались без работы. Дизайнеры последовали за ними. А к середине девяностых подошел конец и эпохи винила. Ушла эра. Перспективные разработки так и остались тончайшей графикой на бумаге и картоном макетов.
Заказов в сфере промышленного дизайна не стало. С 1995 по 1999 год Николай Николаевич ведет курс проектной графики на кафедрах промышленного и программного дизайна в «Мухе».
И вот начало нового века - начало новой эры. Из Таганрога приходит заказ на аудиоколонки. За характерную форму между собой их прозвали «пингвином». А в 2007 году начинается большой проект по оборонной тематике - разработка дизайна ходового мостика подводной лодки. Как всегда с полной самоотдачей Николай Николаевич погружается в работу, но проект так и остается неоконченным.

Текст: Сергей Хельмянов.
Иллюстрации: работы Николая Слесарева из архива семьи дизайнера.
Опубликовано в журнале «Проектор» №3(20) 2012г.
0

Styx прокомментировалСоветский HI-FI и его создатели. 5 марта 2019 в 05:50

История создания проигрывателя «Корвет -003».


Описание.
Корвет 003 - электропроигрыватель высшего класса.
Выпуск с 1980г.
Основной особенностью этого проигрывателя является система «вязкого динамического демпфирования основного резонанса в горизонтальной а также и вертикальной плоскостях.
Имеет двигатель прямого привода; магнитную головку "ГЗМ-008 Корвет"; автостоп; микролифт; плавную подстройку скорости вращения диска; стробоскопический контроль скорости вращения диска.
Новая конструкция тонарма значительно улучшила характеристики электропроигрывателя.

Технические данные:

- Частоты - 20-20000 Гц;
- Уровень фона - "-63" Дб;
- Коэффициент нелинейных искажений - 2%;
- Уровень детонации - 0,1 %;
Размер: 470x220x370 мм;
Вес: 18 кг;

Что касается истории создания Корвета 003, то она не менее интересна. За образец был взят проигрыватель "Трансротор" и поставлена задача сделать аппарат не уступающий по своим параметрам лучшим импортным проигрывателям.
Задача ставилась на государственном уровне и были задействованы лучшие специалисты в этой области. В результате создали проигрыватель который технически превзошел образец, а установленный на нем тонарм не имел аналогов во всем мире. Справедливости ради надо отметить, что на первые модели Корвета 003 ставились импортные головки.olegstaroseltsev

Автор технического решения тонарма в виде шара Анатолий Лихницкий вспоминает на своем сайте, что это решение вызвало колоссальное отторжение: «Никаких шаров не будет…». Однако отношение переменилось, когда художник Н. Слесарев подготовил планшет с изображением проигрывателя в форме неопознанного летающего объекта, внутри прозрачного корпуса, которого сверкал магический шар тонарма. Правда, официальное отношение к летающим тарелкам было в те годы крайне отрицательным, и проект проигрывателя в таком виде не получил поддержки.

А в нашем родимом и необъятном СССР выпуском занимался завод «Ладога» по разработке ЦНИИ Морфизприбора, входящего в НПО Океан–Прибор(это мегакрутые ребята разрабатывавшие гидроскопы и прочие военные шедевры).
Можно было бы подумать что гражданская hi–fi аппаратура не их профиль - так оно и есть, иначе, они вряд ли бы наворотили таких вещей, которые за бугром так никто и не повторил .
Основной особенностью этого проигрывателя является система «вязкого динамического демпфирования основного резонанса в горизонтальной а также и вертикальной плоскостях».
Для тех, кто ничего не понимает в этих физических терминах: можно дать другой показатель - цена на это чудо была 680 советских рублей!!!
В статье родителя этого чуда - уважаемого Анатолия Лихницкого есть такое примечание:
«Тонарм с демпфером-шаром, подвешенным в сферической полости, которая была заполнена вязкой жидкостью, мои сослуживцы называли „яйцом Лихницкого”. К сожалению, после моего ухода из „Морфизприбора” оставшиеся разработчики-энтузиасты почти сразу удалили желток (то есть внутренний шар) из этого яйца.»....
0

Styx прокомментировалСоветский HI-FI и его создатели. 4 марта 2019 в 13:24

История создания усилителя «Бриг».

Когда в 1975 году появился „Бриг“, равных ему не было. Выпускаемые в то время усилители „Радиотехника-020” и „Электроника Б1-01” уступали „Бригу” буквально во всем. Министерство торговли сразу присвоило ему звание „товар повышенного спроса”. И действительно, несмотря на высокую стоимость, в Москве его можно было купить, только приплатив не меньше 25 рублей. По заключению английской фирмы-экспортера „Afif Ltd.”„Бриг” был признан полностью соответствующим требованиям западного рынка. Экспорт во Францию и Австралию, золотая медаль на Лейпцигской ярмарке… И все же главное – „Бриг” разрушил сложившееся представление о том, что из деталей отечественного производства и силами наших „убогих” инженеров, проводивших массу времени на овощебазах, создавать такую сложную технику, как hi-fi, нереально. Именно тогда, когда западная аудиоаппаратура была доступна только „избранным”, „Бриг” вселил в меломанов надежду, что в наших магазинах, наконец, станет продаваться аппаратура hi-fi. Прошло еще немного времени, и появились „соратники” „Брига”: „Одиссей-010”, ,АмфитонА1-01”, „Кумир-001”, а также другие аудиокомпоненты отечественного производства. Но hi-fi, как и многое у нас, создавался не коллективами НИИ, а одиночками, которые вовсе не „стояли у истоков” в неподвижности – придя на пустое место, они брали на себя ответственность и, быть может, совершая ошибки, двигались в верном направлении не благодаря, а вопреки чуткому руководству… Не будь в стране энтузиастов-одиночек, не было бы отечественного hi-fi и многого другого. И это не преувеличение. Ведь в соответствии с решениями Ленинградского обкома КПСС объединение „Океанприбор”, на котором создавались „Бриг” и „Корветы”, должно было осваивать производство не аппаратуры hi-fi, а кастрюль и сковородок. Прототип „Брига” рождался в 1970 году в коммунальной квартире на тихой улице Каляева, в центре Ленинграда. Хотя такой термин, как „high-end”, тогда еще не был придуман, идея создания „бескомпромиссной” аудиоаппаратуры уже витала в воздухе. Началось с того, что я и мой знакомый механик Б. Страхов захотели создать (конечно, для себя) сверхсистему для воспроизведения стереофонических грампластинок. Мы договорились сделать два ее образца на пределе наших возможностей, не ограничивая их стоимость и габариты. В мою задачу входило спроектировать систему, сделать чертежи, смонтировать и настроить изготовленные образцы. Страхов брался все достать, а отдельные детали и узлы изготовить на производстве. Этот грандиозный проект был, как ни странно, довольно быстро осуществлен – наверное, благодаря нашему энтузиазму и теперь уже не помню какому количеству спирта и водки, самой надежной валюты того времени. А теперь представьте себе акустические системы – выше человеческого роста, объемом 400 литров каждая, со скошенны¬ми стенками, – задемпфированные изнутри тремя слоями рубероида; проигрыватель, смонтированный на стальной плите толщиной 15 мм; диск из латуни массой около 10 кг и тонарм из буковых реек, похожий на фюзеляж довоенного самолета. Головка звукоснимателя была фирменная. Наиболее удавшейся частью стереосистемы оказался усилитель на транзисторах с фантастическими по тем временам параметрами: мощность 50 Вт/канал, нелинейные искажения 0,1%, полоса частот 5-50 000 Гц, но что удивительно – этот усилитель совсем неплохо звучал. Тогда он превзошел по зву¬ку усилитель фирмы „Dynaco” и, как мне казалось, мой старый ламповый усилитель на 6С4С. Хорошее звучание усилителя я объяснял применением изобретенных мною в 1967 году „троек” – симметричного квазикомплементарного выходного каскада, который впоследствии был использован в усилителе „Бриг”. Как выяснилось позже, аналогичное техническое решение то¬гда же было предложено Питером Волкером и использовано в усилителе „Quad 303”. Больше всего хлопот доставили нам акустические системы. Никогда не забуду, как мы обклеивали их изнутри рубероидом – с использованием расплавленного битума на лужайке перед гаражом и затем перевозили к месту назначения. Вообразите себе ящик, напоминающий гроб, только гораздо большего размера, водруженный на крышу крохотного „Запорожца”, который медленно (чтобы не сломать рессоры) плывет по улицам города со стороны крематория. Прохожие все как один столбенели и оставались так, пока мы не исчезали из поля зрения. Теперь я сам удивляюсь, какой титанический труд мы за¬тратили на это, казалось бы, малополезное дело – вместо того чтобы заниматься карьерой, защищать диссертацию и т. п. И все же усилия, как оказалось, не пропали даром. Те, кто слышал „гробы” (так их называли мои друзья), до сих пор вспоминают удивительно проникновенный бас этой стереосистемы, которым, как мне кажется, она обязана уникальным громкоговорителям фирмы „Telefunken” военных времен. Среди знакомых, которые восхищались стереосистемой и часто приходили ко мне послушать музыку, были Алла Каляева и ее муж, известный теоретик джаза Ефим Барбан. В настоящее время музыкальный комментатор русской службы „Би-Би-Си", известный под псевдонимом Джеральд Вуд. Прослушивание авангардного джаза и „Страстей” Баха, а так-же интересные встречи и большое количество алкоголя составляли основное содержание наших тусовок тех времен. Алла была душой и организатором таких тусовок. Природа наделила ее незаурядным умом и привлекательностью, а также способностью хорошо делать многие вещи, в том числе прекрасно готовить. Немудрено, что вокруг Аллы вращался, чуть ли не весь петербургский андеграунд, а позже, когда мы занялись hi-fi, около нее стали виться самые высокопоставленные чиновники, и среди них начальник 10-го главного управления Министерства судостроительной промышленности Н. Свиридов. Именно по инициативе Свиридова на объединении „Океанприбор” было открыто направление по разработке и производству аппаратуры hi-fi, вместо кастрюль и сковородок. Свиридов сам был необыкновенный чело¬век. Работая во время блокады главным инженером Ленинградского дома радио, он вместе с О. Берггольц из танка вел репортажи с передовой. Организовывал в только что занятом нашими войсками Берлине звукозапись подписания акта о капитуляции Германии. Именно благодаря Свиридову из берлинского и дрезденского радиоцентров тогда же было вывезено в СССР, а не уничтожено, высококлассное студийное оборудование и часть магнитных записей великих немецких музыкантов – Фуртвенглера и др. Интерес к звукотехнике у Свиридова возник еще в молодости, когда он и мой отец вместе делали – ради собственного удовольствия – высококачественные радиолы (hi-fi существовал только в такой форме). Когда Свиридов предложил имевшей уже степень кандидата наук Каляевой стать на „Морфизприборе” (Научно-исследовательский институт в составе объединения „Океанприбор”).руководителем отдела по разработке товаров народного потребления (так условно называлось направление hi-fi), то оба они вспомнили обо мне. В то время судьба меня не баловала. Я инженерил в одном из медицинских институтов, поэтому с предложением заняться любимым делом немедленно согласился – и стал первым сотрудником, принятым в 1973 году во вновь организованный отдел. Помню, как в процессе обсуждения тематики отдела мне задали вопрос: „Какое изделие можно быстро разработать и освоить в производстве?” Я самоуверенно ответил: „Мой усилитель”. Не прошло и трех месяцев после того, как мы получили са¬мое элементарное оборудование, и макет „Брига” – тогда еще „на фанере” – зазвучал. Его основой действительно стал мой домашний усилитель, хотя отдельные узлы его были переработаны. Например, в моем усилителе все p-n-p-транзисторы бы¬ли германиевые. Чтобы перейти на кремниевые транзисторы, пришлось превратить, квазикомплементарный выходной каскад, который имел коэффициент передачи единицу, в усилитель напряжения с коэффициентом три. Это решение позволило использовать в „мощнике” низковольтные p-n-p-транзисторы типа КТ 361. Других тогда просто не было. Следующее новшество – дискретные регуляторы тембра и громкости – родилось после того, как под кроватью в ящике со старыми деталями я обнаружил платы от немецких переключателей на 24 положения. Без каких-либо конструктивных доработок платы были скопированы и стали основной частью регуляторов всех усилителей „Корвет”. Одновременно с разработкой „Брига” я решительно взялся за головку звукоснимателя. Имея за плечами опыт создания „спермофона”, я не сомневался в успехе. Хотя меня могла ждать и неудача: дело в том, что иглодержатель хорошей го¬ловки (а о плохой не могло быть и речи) должен изготавливаться из особо тонкостенной алюминиевой трубки с толщи¬ной стенки 15-20 мкм, которую в СССР тогда не умели делать. Моей „находкой” стал „стратегический” материал бериллий, у которого соотношение плотности и модуля Юнга таково, что выполненный из этого материала иглодержатель даже в виде цельного стержня мог обеспечить прекрасные механические параметры головки. Замечу, что в 1973 году головки звукоснимателя с бериллиевыми иглодержателя¬ми за рубежом еще не выпускались. К изготовлению бериллиевых иглодержателей были подключены лучшие технологи „Морфизприбора”; я предложил для проработки мокрую (без образования пыли) технологию. Бериллиевая пыль, вдыхаемая человеком, вызывает неизлечимое воспаление легких, которое влечет за собой смертельный исход. И все равно разразился скандал. В адрес руководства и в другие органы поступил донос, где мое предложение использовать бериллий в головке рассматривалось как провокация, результатом которой может стать массовое отравление работников. Чем мне это угрожало – думаю, вы догадываетесь. Скандал был чудесным образом погашен после того, как где-то там „наверху” Каляева сказала, что верит мне беспредельно. Только тогда я ощутил все ее могущество. Помню, однажды Алла Николаевна, всегда безоговорочно принимавшая мои технические предложения, не выдержала. С ней случилась легкая истерика, когда она впервые увидела макет тонарма с демпфером в виде огромного шара. „Никаких ша¬ров не будет, пока я здесь работаю!” – вскричала она. Однако отношение переменилось, когда художник Н. Слесарев подготовил планшет с изображением проигрывателя в форме неопознанного летающего объекта, внутри прозрачного корпуса которого сверкал магический шар тонарма. Правда, официальное отношение к летающим тарелкам было в те годы крайне отрицательным, и проект проигрывателя в таком виде не по¬лучил поддержки. В наш отдел входили сектор разработок, сектор конструкторов и группа художников, я же в этом образовании вначале был неформальным лидером. В технических отчетах это отражалось следующим образом: Каляева – руководитель темы, Лихницкий – руководитель основных направлений исследований. Меня это шаткое положение не удовлетворяло, тем более что единственная устраивающая меня вакантная должность начальника сектора разработок была обещана заместительнице Каляевой по прозвищу Машка-Бумажка. Я уже готов был вы¬двинуть ультиматум, когда мою судьбу решил случай. Как-то Каляева, Машка-Бумажка и я были на приеме у главного инженера объединения Р. Бальяна. Добиваясь решения очередного вопроса, Каляева смахнула слезу кружевным платочком, надушенным, кажется, „Шанелью № 5”. Бальян трогательно суетился вокруг „мадам”, пытаясь ее успокоить. Вдруг этот изящно сыгранный спектакль был прерван грубым голосом Машки-Бумажки: „Как вы смеете доводить до слез Аллу Николаевну!” Бальян мгновенно выпрямился и ледяным голосом сказал: „Выйдите вон!” – а когда та закрыла за собой дверь, добавил: „Я не допущу, чтобы М. когда-либо руководила людьми”. После этого случая меня, беспартийного, довольно быстро назначили начальником сектора разработок, главным конструктором усилителя „Бриг” и руководителем темы по исследованию и разработке электропроигрывателя и головки звукоснимателя „Корвет”. Дела у нас пошли на удивление хорошо. В 1974 году уже появились опытные образцы усилителя „Бриг” с золотистыми лицевой панелью и ручками, поразившими тогда всех, макеты го¬ловки звукоснимателя с бериллиевым иглодержателем, акустические системы с корпусом, задемпфированным материалом „Агат”, и даже первый вариант электропроигрывателя. Познакомившись со всем этим, Свиридов остался очень доволен и предложил нам организовать в Москве „шоу с демонстрацией чуда”. „Шоу” состоялось в кабинете министра судостроительной промышленности Бутомы. Министр часа два крутил ручки „Брига”, радуясь, как ребенок, разглядывал наши маке-ты, задавал наивные вопросы и внимательно выслушивал объяснения, а потом позвонил председателю Военно-промышленной комиссии при ЦК КПСС Л. Горшкову и попросил его за¬ехать: мол, есть что посмотреть. Бутоме было хорошо известно, что Горшков – страстный хайфайщик и уже много лет добивается от ВНИИРПА (Всесоюзный научно-исследовательский институт радиовещательного приема и акустики, который считался тогда мозговым центром страны по созданию звукотехники) им. А. С. Попова разработки отечественного hi-fi, а там очень умело доказывают, что этого сделать нельзя. В кабинете министра были уже собраны все замы и началь¬ники главных управлений, когда приехал Горшков. Молча, в сопровождении Бутомы Горшков обошел горы привезенной нами западной аппаратуры и горку поменьше наших макетов и образцов, после чего все расселись по местам. Появились графики и таблицы, затем с докладом выступила эффектно одетая Каляева. Зрелище было великолепным, Свиридов, сидевший с министром в первом ряду, торжествующе улыбался. Выслушав доклад, Горшков задал только один вопрос: „Какие транзисторы стоят на выходе усилителя?” Каляевой это бы¬ло неизвестно, но она не растерялась и через головы высокопоставленных лиц крикнула мне: „Анатоль, какие там у нас транзисторы?” Шоу оказалось очень продуктивным. У Горшкова было получено разрешение использовать в „Бриге” электроэлементы, предназначенные только для спецтехники (в том числе танталовые конденсаторы), и огромная по тем временам денежная премия из фонда министра. Дня через три после описанного шоу весь „генералитет” ВНИИРПА был вызван в Кремль, где Горшков встретил прибывших вопросом: „Как вы могли допустить, чтобы какой-то Судпромвас обставил?” В вину ВНИИРПА ставилось, прежде все¬го, отставание в области разработки усилителей. Крутые разборки продолжились в самом ИРПА. На одной из них начальник лаборатории усилителей Крутиков скончался от инфаркта. Почему „чудо” родилось в „Морфизприборе”, а не во ВНИИРПА или где-нибудь в другом месте? Думаю, что благодаря условиям, которые в научно-исследовательских институтах социалистического образца обычно не сочетаются. Прежде все¬го, дело возглавили три неординарные личности, и притом единомышленники. Я знал тогда, что надо делать и как это технически осуществить, Каляева была способна выбивать все, что для этого было нужно (оборудование, помещения), подключать для выполнения работ любые службы института, а Свиридов обеспечивал нам в министерстве зеленый свет и щедрый денежный дождь, узнав о реальном масштабе которого читатель усомнится, наверное, в рентабельности всей нашей деятельности то¬го периода. Все остальные участники, а их было немало, оказались вовлеченными в процесс, который, как известно, пошел. Как могло случиться, спросите вы, что какой-то самодельщик „потянул” такое сложное техническое направление? Дело здесь в необычном методе самообучения, которым я всегда пользовался (кстати, из-за него я был двоечником в школе и поздно окончил институт). Я считал, что нельзя стать хорошим специалистом, получая только систематическое образование, то есть, читая и запоминая учебники, пусть даже самые лучшие. Книг от корки до корки я не читал, а брал из них только те знания, которые требовались мне для решения сиюминутной, вполне конкретной задачи, и немедленно применял их (самодельчество давало мне такую возможность). Задачи же, которые я тогда перед собой ставил, так или иначе были связаны с качеством звучания. Важно и то, что звуковоспроизводящую аппаратуру и технические знания я всегда рассматривал только как средство для достижения эстетических целей. Иначе говоря, кайф я ло¬вил не от изящных теорий или технических решений, а от музыки. Разве можно, спросит читатель, вникать в сложные технические вопросы, не имея систематических знаний, только под действиемкайфа? Ну, а как, по-вашему, ребенок учится говорить, не имея систематических знаний о языке? Я убедился на опыте, что если вооружиться большим количеством пособий по одному вопросу, пусть даже очень трудному, то, вчитываясь в сделанные разными авторами объяснения одного и того же, кое-что можно понять. Кроме того, я усвоил, что лег¬че разобраться в сложном техническом вопросе по книгам, не написанным на русском языке, а переведенным с английского. Кстати, многие из книг по звукотехнике советских авторов мне и по сей день непонятны. Погружаться в технику меня заставляло, прежде всего, мое увлечение музыкой – и, конечно, червь сомнений. Сомневался я тогда во всем: в своих знаниях, в авторитетах, в общепринятых и непризнанных истинах. В то же время я верил в непогрешимость науки, в красоту и порядок, царящие на ее вершинах, и верил, как я теперь думаю, напрасно. Тогда я обнаружил, что сведения, накопленные механикой, акустикой, теплотехникой, электроникой и т. п., имеют один фундамент. Хотя в каждой науке используется свой язык, по существу эти знания дублируют друг друга. Универсальность знания подтолкнула меня к изучению общей теории систем, которая помогла мне выработать навык быстрого „внедрения” в незнакомые для меня области познания. Став начальником сектора (в моем подчинении оказалось около 30 человек), я столкнулся с необходимостью быстро принимать решения. Червь сомнений, все еще живой, действовал на меня парализующее. Неотложные вопросы сыпались тогда как из рога изобилия, и я откладывал решение многих из них до утра, часто лишая себя отдыха и сна. К счастью, оказалось, что принимать решения – это так же просто, как, скажем, ездить на велосипеде. Требовался лишь навык, и его я приобрел за несколько недель. Работу удалось организовать нестандартным образом. Я рассуждал так: есть дирижер, знающий, куда надо идти и как это движение обеспечить технически, – это я. Есть три-четыре солиста, которые могут исполнять свои партии, – это элита сек¬тора. Остальные, а их было около 25 человек, должны обслуживать меня и элиту.
Обслуживающая часть сектора была разделена на четыре группы: 1) группа документации. В ее функции входило превращать любую почеркушку, исходящую от элиты, в чертеж или текстовый документ;
2) группа информации. Занималась добыванием зарубежной информации о hi-fi, причем не только текущей, но и всего, что было на эту тему опубликовано за последние 10-15 лет. В за¬дачу группы также входило оперативно готовить переводы статей с английского, немецкого и японского языков; 3) группа субъективной экспертизы. Должна была заниматься сравнением звучания разработанных нами образцов и иностранной аппаратуры. Помню, что руководство „Морфизприбора” никак не могло взять в толк, зачем для этого понадобился старший научный сотрудник с большим окладом и специальная, отделанная деревом и звукопоглощающими материалами комната прослушивания. Позже эта комната была оценена по достоинству, так как стала местом посиделок высшего руководства;
4) четвертая группа размещалась в отдельной комнате и имела загадочную вывеску „Группа ресурсов”. Эта вывеска всегда привлекала внимание инспектировавших нас чиновников, и мне приходилось откровенно объяснять, что руководитель этой группы, вооруженный коньяком и шоколадными конфетами, может достать любые комплектующие и остродефицитные материалы, включая бериллий, в течение недели, а не через год, как это делается официальным путем. Мне кажется, именно благодаря такому разделению труда деятельность сектора разворачивалась в разных направлениях и очень быстро.
Чтобы обезопасить нашу работу от неожиданных срывов, а также освободить себя от мелочевки, я внедрил в секторе сетевое планирование с текущим расчетом критического пути на ЭВМ. Но проектирование „Брига” по-прежнему оставалось под моим неусыпным и детальнейшим контролем. Даже Владимир Ратаев, входивший в элиту сектора вполне самостоятельный специалист по усилителям, ежедневно получал от меня жесткие письменные задания: что отмакетировать, что измерить и т. п. Даже художественный проект усилителя делался в стро¬гом соответствии с моим эскизом. Я признателен автору проекта Н. Слесареву за то, что он с исключительной деликатностью, уточ¬нив в основном размеры ручек и расположение надписей, отнесся к предложенному мной облику „Брига”. Романтическая стадия создания образцов „Брига” кончалась. Начинался скучный этап разработки и согласования конструкторской документации на усилитель. На согласование документации по стандарту отпускалось в общей сложности девять месяцев. Нас, естественно, это не устраивало. Впрочем, я заметил тогда, что больше всего времени уходит на предварительное рассмотрение документов мелкими служащими, а начальники, от которых, собственно, требуется только подпись, в них даже не заглядывают, – и стал применять следующую тактику. Минуя клерков, я стремительно врывался в кабинет их шефа и нагло, без предисловий требовал: „Подпишите!” Как ни странно, этот прием действовал безотказно. Объяснение тут простое: даже в самых важных чиновниках жил затаенный страх, который просыпался в них при одном предположении, что за нахальством посетителя „кто-то стоит”. Когда же приходилось работать с клерками, решение любого вопроса не только затягивалось, но и сопровождалось пустяковым по сегодняшним меркам вымогательством некондиционного образца аппаратуры, коньяка или конфет. И все же самым серьезным испытанием для меня, не имевшего опыта работы на производстве, было освоение „Брига” на за¬воде „Водтрансприбор”, которое к тому же неожиданно приобрело идеологическую окраску. По решению Ленинградского обкома КПСС разработка и освоение усилителя „Бриг” попали в список социалистических обязательств Ленинградской области, которые должны были быть выполнены в 1975 году. Освоение началось в июне 1975 года, и, хотя оно было трудным, ничто тогда не предвещало грозы. Понимая, что наибольшие усилия придется затратить в конце дистанции, в августе месяце я попросился в отпуск. Причин не отпустить меня тогда вроде не было, и я улетел в Закарпатье подкормиться фруктами и отведать молодого вина. Через 20 дней, можно сказать в разгар моего отдыха, я был вызван из отпуска телеграммой. У дверей своей квартиры я увидел заплаканную Машку-Бумажку, которая дрожащим голосом сообщила мне: „Твой „Бриг” горит!” Я бросил дома вещи, и мы поехали на завод. По дороге я узнал, что за время моего отсутствия было изготовлено 300 усилителей, что в процессе настройки все они сгорали и что начальник цеха, где осваивался „Бриг”, демонстративно сложил сожженные выходные транзисторы в два ведра и по¬ставил их на стол генеральному директору объединения „Океанприбор”. Об угрозе невыполнения социалистических обязательств было доложено министру и в Ленинградский обком КПСС. По приказу министра начались кадровые перестановки. Решение обкома было лаконичным: если „Бриг” не будет освоен в срок, все руководство объединения „Океанприбор” и завода „Водтрансприбор” положит партбилеты на стол. Начались гигантские по масштабу разборки и поиски виновного. На производственных совещаниях произносились пламенные речи о том, что усилитель „Бриг” „не серийно-пригоден”. Надо мной и Каляевой нависла тогда грозовая туча. Естественно, в отделе началась паника. Все разработчики из мое¬го сектора были мобилизованы на настройку „Бригов”, как на фронт. Когда я, отдохнувший и загорелый, а главное, совершенно спокойный, появился на заводе, в доведенных до отчаяния людях вдруг пробудилась надежда – хотя спокойствие мое объяснялось отдыхом в Закарпатье и, наверное, тем, что я был беспартийный, а значит, кроме увольнения мне ничего не угрожало. Не помню, как это было в деталях, только я взял тогда на себя ответственность за освоение „Брига” при условии, что мне будут предоставлены широкие права вмешательства в технологию и организацию производства. И такие права были мне даны. В первую очередь, я считал необходимым переломить сложившееся у всех мнение, что усилитель „Бриг” не серийно-пригоден. Для этого нужно было быстро найти грубые нарушения технологии, которые допустил завод, и которые бы как-то объясняли положение дел. Долго искать не пришлось. Таких нарушений набралось много, но главные из них – это превышение температуры распайки печатных плат на установке „волна” примерно на 50°С по сравнению с требованиями технологических стандартов, а также неправильное нанесение теплопроводящей пасты в месте соединения выходных транзисторов и теплоотвода. Когда я доложил обо всем этом на производственном совещании, возглавлявшемся заместителем министра, гонор у заводчан мгновенно пропал, они, похоже, растерялись, ожидая больших разоблачений. А я уже знал главную причину сложившейся катастрофической ситуации. Дело в том, что освоением „Брига” занимался цех, который до этого собирал спецтехнику, и работавшие в нем регулировщики получали на ней бешеные деньги. Переход на бытовую технику грозил снижением заработка приблизительно в 2-3 раза. В период же освоения изделий рабочие по закону получали средний заработок за предыдущий период и потому были заинтересованы в том, что¬бы освоение тянулось как можно дольше. Регулировщики цеха были настоящие асы, и разоблачить их было сложно. Мы никак не могли уловить момент, когда сгорал усилитель. Но выход из положения был найден. Я предложил цеху ввести по¬операционную настройку и регулировку „Брига”. Технологию мы составили таким образом, что каждый регулировщик, пе¬ред тем как начать свою операцию, должен был принять работу у предыдущего. Поскольку виновный в сжигании усилите¬ля тут же локализовался, „саботаж” прекратился. С этого времени на складе готовой продукции появились первые образцы. Хотя успех был налицо, ситуация казалась мне неустойчивой, и я, не теряя времени, потребовал от уже пришедшего в себя руководства перевести цех из режима освоения в режим серийного производства со сдельной оплатой труда. Руководству хотелось побыстрее отчитаться перед обкомом партии, по¬этому моя идея была принята, несмотря на возмущение рабочих. Дальше все пошло как по маслу. К намеченному обкомом сроку 100 изготовленных цехом усилителей „Бриг” лежали на складе готовой продукции, а среди любителей hi-fi постепенно начинался ажиотаж. Усилитель еще не поступил в продажу, а уже два образца были тайно вывезены со склада на прослушивание к моему приятелю М. Юдковскому, который был тогда счастливым обладателем акустических систем „Lancaster” фирмы „Tannoy” и моего самодельного усилителя, о котором я рассказал вначале. Меня на этом прослушивании не было, и поэтому, когда мне позвонил В. Зуев и сообщил: „Бриг” звучит хуже, чем твой старый усилитель”, – я не поверил и поехал к Юдковскому разобраться, что там происходит.
Автор статьи: Анатолий Лихницкий (a.k.a.AML+)
Из сайта Анатолия Лихницкого aml.nm.ru
Журнал АудиоМагазин № 4 (9) 1996
0

Styx прокомментировалСоветский HI-FI и его создатели. 4 марта 2019 в 13:10

Советский HI-FI и его создатели: ленинградский High End от ведущего «корабела» ЦНИИ «Морфизприбор».

Первым постом в цикле о советской аудиоэлектронике стала публикация об усилителе “Бриг 001”. Общепринято считать, что именно с этого устройства начинался советский HI-FI. Усилитель был разработан в Ленинградском ЦНИИ “Морфизприбор”, в статье его создателем был назван Анатолий Лихницкий. Интересно, что впоследствии в этом учреждении было создано множество других разработок, которые стали бестселлерами отечественного hi-fi. В числе прочих: виниловый проигрыватель “Корвет 003”, серия предусилителей и усилителей с аналогичным названием, эквалайзеры “Прибой”, акустические системы и др. В первой статье, было уделено ничтожно мало внимания ведущему инженеру Морфизприбора Владимиру Ратаеву, который сделал внушительный вклад в разработку “Брига 001” и других устройств ЦНИИ. Следует отметить, что этот человек на ряду с Лихницким, Шушуриным, Макарчуком, Левицким, Свиридовым и др. может считаться одним из отцов советского хайфая. Стоит также отметить, что в отношении первого «Брига» Лихницкий был в большей степени идеологом и организатором направления, а Ратаев разрабатывал конкретные технические решения. Судьба инженера сложилась удачно. После распада СССР Ратаев продолжил разработку профессиональной усилительной аппаратуры для концертных площадок и студий. Сегодня он является технических директором, пожалуй, единственного предприятия, которое создаёт такую технику в России.

У истоков направления.
Владимир Ратаев закончил Ленинградский электротехнический институт и в 1973-м году начал работу в питерском ЦНИИ Морфизприбор. В этом году на базе института был создан отдел товаров народного потребления, в который и попал молодой инженер. Формальным руководителем отдела была кандидат технических наук Алла Каляева, роль идеолога высокой верности воспроизведения взял на себя небезызвестный Лихницкий, бремя же технической реализации в основном ложилось на Владимира Ротаева. В целом в отделе работало около 20 человек, начиная от конструкторов и дизайнеров и заканчиавая банальными делопроизводителями. Для тех, кто не читал первый материал, отмечу, что костяк отдела потребительской электроники на “Морфизприборе” был сформирован из группы энтузиастов. Их главной целью была разработка и запуск советской серийной звуковоспроизводящей аппаратуры класса Hi-Fi. Государственное прикрытие для отдела обеспечивал начальник 10-го главного управления Министерства судостроительной промышленности Н. Свиридов. Чиновник был большим любителем аппаратуры высокой верности и полагал, что её серийное производство остро необходимо в стране победившего развитого социализма. Первыми проектами коллектива стали усилитель “Бриг 001” и электрофон “Корвет 003”. По сей день существует мнение, что Анатолий Лихницкий не имевший профильного высшего образования по прошествии времени преувеличил свои заслуги (особенно в создании “Брига”), за что нередко подвергается критике. Именно на основе воспоминаний Лихницкого обычно формируется представление о разработке первых представителей hi-fi стандарта среди советской техники. Так был создан стереотип о том, что наиболее существенный вклад сделан именно им, хотя речь скорее идёт о командной работе с равноценным вкладом основных участников. Справедливости ради стоит сказать, что Лихницкий не редко упоминает Ратаева и даже оценивает его как опытного инженера, а действия описывает как самостоятельные.
“… Владимир Ратаев, входивший в элиту сектора вполне самостоя¬тельный специалист по усилителям…”
Если перефразировать Анатолия, то получается, что всё, что касалось схемотехники в рамках выбранной (или, по утверждениям некоторых, заимствованной у Marantz) Лихницким концепции, делал Ратаев. В середине 70-х появляются “Бриг” и “Корвет” (проигрыватель). Устройства в полной мере оправдывают затраченные на них титанические усилия. Ратаев получает ценный опыт в разработке транзисторного усиления высокой верности. Далее под его руководством появляется множество других устройств.

Социалистическое соревнование и усилитель чемпион.
К 1980-му году Ратаев становится ведущим разработчиком отдела. Такому карьерному росту предшествует принципиальный конфликт с Лихницким, представления которого казались инженеру архаичными, а карьерное положение результатом блата. В итоге, по заявлению некоторых очевидцев, конфликт разрешился в пользу Ратаева, в соответствии с принципом “молодым везде у нас дорога”. Лихницкий в свою очередь ушел в ВНИИРПА. В этот период ЦНИИ “Морфизприбор” одобряет разработку новой серии усилителей, традиционно названной в честь типа корабля. Интересно, что как и первый проигрыватель, созданный в недрах отдела, усилители назвали “Корвет”. Наиболее значимым для Ратаева становится “Корвет 200УМ-088С” (более известный как “088-й Корвет”).
Для советского усилителестроения - это практически недостижимый потолок:
•Номинальная выходная мощность на канал (при Rн= 4 Ом) - 260 Вт.
•Номинальная выходная мощность на канал (при Rн= 8 Ом) - 170 Вт.
•Диапазон рабочих частот - 20…20000 Гц (+- 2 дБ).
•Отношение сигнал/фон = 110 дБ.
•КНИ - менее 0,1%.
•Входное сопротивление - 47 кОм.
•Потребляемая от сети мощность - от 200 до 500 Вт.
•Размеры корпуса усилителя - 430х375х130 мм.
Нетипичным подходом для советской техники стало и использование принципа двойного моно, который в Союзе для УМЗЧ серийного производства был впервые использован именно Ратаевым. По утверждениям некоторых авторов, можно смело считать этот “Корвет 200УМ-088С” первым образцом отечественного High End, так как он значительно превосходил низкую планку классического hi-fi стандарта По некоторым сведениям, работы по “088-му Корвету” проводились с 1982-го по 1989-й год. Только в 1990-м с конвейеров кировского завода «Ладога» сошли первые усилители этого типа. В 1992-м один из 088-х попал в США, где Уолтер Шофилд, менеджер по продукции компании «Cambrige Soundworks”, имел удовольствие его протестировать. Итогом прослушивания стала хвалебная ода детищу Ратаева в журнале „Fortune“ за май 1992, с пафосным и громким заголовком „Стереозверь из России“. Шофилд особенно отметил качество воспроизведения низких частот. Ратаев даже заявил, что он с командой “Морфизприбора” при проектировании 088-го “Корвета” стремились скорее не удовлетворить чаяния потребителя, но побить какой-нибудь из рекордов Гиннеса. По воспоминаниям самого Владимира Ратаева, ЦНИИ “Морфизприбор“ был отличной школой, в интервью русскому Forbes он заявил, что именно это учреждение научило его тому, как именно необходимо работать. По утверждению Лихницкого, Ратаев начал разработку Корветов в качестве ответа на его разработку в ВНИИРПА легендарно-мифического усилителя “Сталкер”. Впоследствии он оценивал разработки Ратаева следующим образом: “Соревнование это продолжалось примерно три года. В результате родились два стоватных усилителя Сталкер (ИРПА) и Корвет №…. (Морфизприбор) с очень близкими техническими параметрами, что письменно подтвердил Струве, заменивший меня на месте начальника сектора разработок на Морфизприборе.”
О каком именно Корвете писал Лихницкий остается загадкой. Судя по некоторым сообщениям Лихницкого его очень задевало то, что устройство Ратаева пошло в серию, а „Сталкер“ был признан серийно непригодным. Приблизительно в эти же годы Ратаевым были разработаны оригинальные модели предусилителей для использования с 088-м (Корвет 028 и 078) и эквалайзер “Прибой”. Специально созданный сектор разработал акустические системы „Корвет 75АС-001“ и „Кливер 75АС-001“ для применения с усилителями линейки “Корвет”.

Кооперация как источник дохода инженера.
В 1987-м году Ратаев смог почувствовать запах денег, который принёс перестроечный ветер перемен. Однокурсник Ратаева звукорежиссер Федор Курузбавуер предложил талантливому инженеру разработать профессиональные концертные усилители. С 1985-го года в СССР обостряется товарный дефицит. В числе прочего в стране большая нехватка качественной концертной аппаратуры, при этом потребности и количество музыкальных коллективов постоянно растут. Ратаев за два года разрабатывает новый концертный усилитель и организовывает мелкосерийное производство. За американский усилитель Peavey CS-800, полюбившийся в 80-х звукотехникам крупных площадок, могли заплатить 15 000 рублей (100 средних зарплат инженера ). Стоимость Ратаевского аналога была в 10 раз ниже - 1500 рублей. Курузбавуер спешно организовывает сбыт. К 1989-му году компаньонам удалось собрать небольшую серию в 500 усилителей. Сборку осуществляли оборонные предприятия Ленинграда и Ленинградской области. Опытные квалифицированные рабочие кадры советской оборонки гарантировали точное соблюдение рекомендаций разработчика. Настройку усилителей Ратаев производил самостоятельно. По воспоминаниям Курузбавуера все 500 усилителей приобрели буквально за пару недель. Эти первые партии усилителей 1989-го года можно считать первой серией ныне здравствующей компании “Neva Audio”. Сегодня Владимир Ратаев работает техническим директором этой фирмы.
С момента основания Курузбавером и Ратаевым, компания ни разу не меняла профиль и все 27 лет существования занималась выпуском студийных и концертных усилителей. Сегодня ”Neva Audio” является единственной компанией в России, специализирующейся на выпуске концертных и студийных УМЗЧ.

Итог.
Владимир Ратаев бесспорно является одним из первых советских инженеров, которые смогли успешно разработать и внедрить в серийное производство Hi-Fi устройства. Не упомянуть его вклад было бы ошибкой. Успех Ратаева в разработке профессиональных усилителей, как директора Neva Audio, подтверждает его инженерный талант и качество советского технического образования. Работы инженера получили золотую медаль Международной ярмарки в Лейпциге, одну бронзовую, две серебряных и золотую медали ВДНХ, новаторские решения отмечены двадцатью авторскими свидетельствами. Мне известно, что среди людей, интересующихся историей развития hi-fi в СССР, не утихают споры о значительности вклада тех или иных персонажей в “общее дело”. Например, много спорят о том, кто больше вложил в “Бриг” Ратаев или Лихницкий. Мне очевидно только одно, что этот вклад был, и, что эти люди способствовали появлению качественно новой советской техники, которая могла удовлетворить растущие потребности отечественных меломанов и на равных конкурировать с зарубежными аналогами.
0

Styx прокомментировалСоветский HI-FI и его создатели. 4 марта 2019 в 12:57






0

Styx прокомментировалСоветский HI-FI и его создатели. 4 марта 2019 в 12:46

Роланд Керно и первый советский HI-FI - 35АС-1.


Итак, пожалуй самым легендарным и самым противоречивым продуктом советской HI-FI индустрии является акустическая система 35АС-1 (боле известная широким массам как S-90). Это была первая советская АС, которая достигла планки HI-FI и стала своеобразным символом качественной советской аудиотехники. Более того - это был первый в СССР серийный аудиокомпонент, соответствующий стандарту DIN 45500, следующим стал усилитель «Бриг».
Интересно ещё и то, что создателем этой “культовой” системы стал настоящий патриарх советской и латвийской акустики Роланд Керно, который ещё в годы войны получил ценный опыт на предприятиях фирмы Telefunken.
Помимо прочего история создания S-90 связана с современными мифами, которые распространяет один из якобы бывших сотрудников завода ”Radiotehnika”. На этом мифе я остановлюсь отдельно, так как стараниями этого человека пол рунета принимает его за создателя.

Наследие военного времени.
Как известно из истории компании «VEF Radiotehnika RRR» в 1941-м году она вошла в состав крупного немецкого производственного объединения “Telefunken”. На “Радиотехнике” в то время занимались исключительно военными заказами, производили ремонт радиопередатчиков, радиоприемников, оптического оборудования и громкоговорителей.
В тот тяжелый для Латвии и мира период на предприятии работал молодой инженер Роланд Керно, который в последствие создаст первую в СССР акустическую систему класса HI-FI. Считается, что ценный опыт в одной из лучших технических компаний Европы военного времени существенно отразился на мышлении молодого инженера.
По воспоминаниям Лихницкого, который в одной из публикаций упомянул о разговоре с Керно. Ролан Павлович Керно - главный конструктор известной советским меломанам акустической системы "35АС" ("S-90"), рассказывал мне, что в годы Второй мировой войны он работал на фирме "Telefunken" в цехе, где изготавливались 300-миллиметровые громкоговорители. Будучи совсем молодым человеком, он стал тогда свидетелем таинства составления массы, для изготовления диффузоров, включающей 24 секретных компонента. По словам Ролана Павловича, компоненты эти развешивались при помощи мешочков с дробью, которые хранились в сейфе под сигнализацией. После оккупации Роланд продолжил работу на том же предприятии уже в качестве советского инженера, и диффузоры ГГ РРЗ 40-х, 50-х и даже 60-х годов отливались из этого состава. Качество бумаги диффузоров сохранялось в 6ГД-1 от приёмника “Фестиваль”, в меньшей степени в 5ГД-3 и 6ГД-2. После смерти Роланда Керно - секрет утерян, будто он унес тайну бумаги с собой, так как в отколовшейся Латвии похожих ГГ не производят, да и RRR развалили.

Немного биографических данных.
После получения аттестата о среднем образовании Роланд поступил на технический факультет Латвийского государственного университета. В годы оккупации, как я уже писал, выпускник Рижского ВУЗа работает на предприятии «Telefunken Geratewerk Riga», которое тогда приобретает известное ныне имя “Radiotehnika”.
После завершения оккупации Роланд Паулович продолжает работу на том же предприятии уже в качестве советского инженера. В то время будущего создателя S-90 можно без преувеличения назвать человеком своего времени. Его инженерные и конструкторские электроакустические решения часто предвосхищали изобретения западных инженеров. В отличие от многих советских разработчиков, Керно не повторял уже созданные образцы, а разрабатывал либо принципиально новую технику, либо просто оригинальную и не уступающую зарубежным аналогам.
В начале 60-х Роланд предлагает для достижения высокой верности воспроизведения использовать многополосную конструкцию с частотным разделением при помощи пассивного фильтра. Такие системы практически не выпускались в СССР, да и на западе использовались в основном широкополосные. Это одно из многих новаторских решений, которое найдёт своё применение, как в советских, так и в западных массовых продуктах уже в 70-80-е годы.
Фундаментальными знаниями и смелыми техническими решениями Керно заслужил негласный титул патриарха советской электроакустики. Он быстро стал одним из ведущих разработчиков аудиоаппаратуры в КБ “Орбита”, которое входило в ПО “RRR Radiotehnika VEF”.

Предпосылки к появлению S-90.
Как и в случае с первым Hi-Fi усилителем (Лихницкого), на голом энтузиазме эта акустическая система появиться не могла. Нужна была воля руководства и т.н. плановая необходимость. Такая необходимость возникла в 1975 году. На выставке “Связь 1975” была представлена радиола “Виктория 003” и электрофон “Аллегро 002”.

Представленные образцы готовились к выпуску в течение ближайших 2-х лет. С серийным выпуском возникла проблема: для радиолы и проигрывателя не было достойной акустической системы, которая могла бы раскрыть их возможности. Основным критерием новой акустической системы должна была стать мощность. В техническом задании для разработчиков значился номинал в 35 Вт для каждого канала (т.е. порядка 100 Вт RMS).
Создание такой системы поручили КБ “Орбита”. Керно воспользовался ситуацией и заложил в техническое задание по акустике новые требования HI-FI стандарта. Получивший к тому моменту несколько патентов на электроакустические изобретения, Керно решил применить свои наработки для создания АС с высокой (по советским меркам) верности воспроизведения.

Первые шаги - 35АС-1.
В результате напряженного творческого процесса, благодаря интенсивной и слаженной работе коллектива “Орбиты” под руководством Керно, в 1977-м году были созданы 35АС-1. Фактически это те же S-90, только с немного другим дизайном. Именно эта АС стала первой системой, соответствующей Hi-FI стандарту. Авторами проекта стали Керно Роланд Паулович и Ласис Дзинтарс Артурович.
Для обеспечения достаточного звукового давления было выбрано фазоинверторное акустическое оформление корпуса, при этом, чтобы гасить паразитные резонансы от СЧ и ВЧ динамиков, их разместили в отдельных закрытых объемах.
Достаточно современным стало вынесение отверстия фазоинвертора на переднюю панель корпуса, что позволило экономить площадь при размещении АС. В системе были установлены громкоговорители НЧ: 30ГД-1-25, СЧ: 15ГД-11-120 и ВЧ: 10ГД-35-3000.
Одной из интересных и характерных особенностей акустики стали ступенчатые регуляторы уровня воспроизведения для СЧ и ВЧ. Регуляторы позволяли изменять звуковое давление и тембральные особенности в диапазонах от 500 до 5000 Гц и от 5 000 до 20 000 Гц. Каждый блок регулирования имел три фиксированных положения: 0дБ, -3дБ и -6дБ. Так в положении «0 дБ» сигнал с фильтра сразу подавался на динамическую головку, а в остальных положениях проходил через соответствующий резистор, который его ослаблял, таким образом, определяя частотные и тембральные особенности звучания.

Лучшая АС в СССР 70-х.
Характеристики системы были лучше, чем у всех бытовых образцов, выпускавшихся СССР в тот момент. Многие авторы, хорошо знакомые с западными АС того периода, говорят, что эта советская разработка превосходила некоторые образцы аналогичной техники из США и Европы, однозначно уступая только японским разработкам.
•Паспортная мощность - 90 Вт.
•Номинальная мощность - 35 Вт.
•Номинальное электрическое сопротивление - 4 Ом (8 Ом).
•Диапазон воспроизводимых частот - 31,5...20000 Гц (+-4 дБ).
•Номинальное звуковое давление - 1.2 Па.
•Гармонические искажения АС при уровне звукового давления 90 дБ на частотах:
250 – 1000 Гц: 2 %
1000 – 2000 Гц: 1,5 %
2000 – 6300 Гц: 1 %
•Габаритные размеры АС - 360x710x285 мм.
•Масса АС - 30 кг.
Через два года 35АС-1 с измененным дизайном стали выпускаться заводом “Радиотехника” как самостоятельный продукт под названием S-90. Существенных изменений в акустических характеристиках S-90 не было - это была почти та же АС с новым названием. Более поздние версии АС «S-90B» и «S-90D» отличались увеличением частотного диапазона, наличием индикации электрической перегрузки громкоговорителей и новым обновлённым дизайном корпуса.

Радость и проклятье советского меломана.
Как и любая другая система 35АС-1 не была лишена недостатков. Придирчивые аудиофилы часто жалуются на бубнящий характер низких, ненатуральную звукопередачу и бесполезность тембральных фильтров при низкой согласованности системы с усилителем.
Между тем, высокая мощность АС (что привлекало многих в этой системе) и присущая советской технике простота конструкции оставили опытным радиолюбителям возможность для доработок и усовершенствований.

Прошли десятилетия, выпуск легендарной системы прекратился в начале девяностых, все основательно забыли о тех, кто её создавал. В Латвии, конечно, помнили, Роланд Керно продолжал свой творческий путь инженера почти до момента смерти, стал членом Латвийского акустического общества. Умер инженер 29.11.2003г. Но вот в России, куда до распада СССР поставлялась львиная доля S-90, о нем забыли.
Создатель этой АС, Роланд Керно, из всех инженеров послевоенного времени, сделал, пожалуй, самый внушительный вклад в советскую электроакустику. Он запатентовал более 10 изобретений, разработал практически все акустические системы, выпускавшиеся заводом «VEF Radiotehnika RRR» c 1940-х годов, а это около 30 % всех моделей акустических систем, производившихся в СССР после 40-го года.
Современники инженера говорили о нем следующее:
«Это человек уникальный, все «акустики», что с конца 40-х годов производила «Радиотехника», разрабатывал он. Одним из первых он придумал сам принцип: брать несколько динамиков, отвечающих за узкую полосу частот, и разделять их специальными фильтрами. Но Роланд Паулович считал, что невозможно собрать настолько исчерпывающую информацию, чтобы сделать все предсказуемо на бумаге.
Всегда какой-то момент творчества останется в этой работе...»
0

Styx прокомментировалКинотеатр "Киргизия" 2018г. 27 февраля 2019 в 21:48





0

Styx прокомментировалПопробуйте послушать Beatles вот на ЭТОМ. 27 февраля 2019 в 20:24

Cтереофоническая радиола высшего класса "Симфония-003".
Рижский завод "Радиотехника".
Производство начато с 1971 года.
Автор разработки акустики - Rolands Kerno (Роланд Керно)
На заводе о Роланде Павловиче говорят:
“Это человек уникальный, всю «акустику», что с конца 40-х годов производила «Радиотехника», разрабатывал он. Одним из первых он придумал сам принцип: брать несколько динамиков, отвечающих за узкую полосу частот, и разделять их фильтрами. Но Роланд Павлович считал, что невозможно собрать исчерпывающую информацию, чтобы рассчитать все
на бумаге. Всегда какой-то момент творчества останется в этой работе...”
Роланд Керно проработал на заводе практически всю свою жизнь, и его опыт не был утерян, он был передан современным инженерам и в каждой новой акустической системе Radiotehnika присутствует частичка его творчества...

Номинальная мощность - 4 Вт,
Номинальное электрическое сопротивление - 9ом.
Частотный диапазон - 50...15000 Гц при неравномерности АЧХ 15 дБ.
Среднее стандартное звуковое давление не менее 0.25 Па (N/m2).
Размеры: 790 (740 без цоколя) - 350 - 285 мм,
Масса - 15 кг.
Высота колонок на цоколе соответствует высоте радиолы на ножках.
Каждая колонка содержит 3 динамические головки:
низкочастотную 6ГД2RRR,
среднечастотную 3ГД-1RRR ,
высокочастотную 1ГД-3RRR.

"Теплый ламповый звук" и придурки:
https://www.youtube.com/watch?v=glFabD0uTYo

Секрет лампового звучания:
https://www.youtube.com/watch?v=dujeYw9FSIc
0

Styx прокомментировалКассеты вновь захватывают рынок. 27 февраля 2019 в 19:49

30 августа далекого 1963 года на международной выставке бытовой электроники IFA в Берлине компания Philips представила образец первой в истории компакт-кассеты. Та была в четверть размера существовавшего тогда ленточного картриджа и давала возможность записывать и воспроизводить аудиосигнал с помощью портативного устройства. Вести запись можно было на две стороны с временем звучания в 30 или 45 минут на сторону. За основу были взяты следующие стандарты: скорость движения ленты 4.76 см/сек, ширина ленты 3.81 мм. Язычки-предохранители от случайного стирания фонограммы у первой аудиокассеты отсутствовали. В качестве воспроизводящего устройства предлагался кассетный магнитофон Philips EL 3300.
Кстати, сегодня мало кто знает имя отца-разработчика первой аудиокассеты в том виде, в котором мы ее знаем. Им был 37-летний голландский инженер и изобретатель Лу Оттенс (род 1926 - жив, кстати, до сих пор). В то время он трудился в отделе разработки новых продуктов Philips. Над проектом "компакт-кассета" он работал в течение трех лет, с 1960 года. Впоследствии Лу Оттенс станет директором одного из заводов Philips в Бельгии, в 70-е годы возглавит аудиовидеопроизводство фирмы, а через 20 лет после успешного создания компакт-кассеты он будет участвовать в создании первого проигрывателя компакт-дисков. Кстати, именно он первым предложил приблизительные размеры будущего лазерного компакт-диска, и определил параметр, что CD должен вмещать до 1 часа звукового материала. Сегодня Лу Оттенс живет в тихом местечке Кнегель, недалеко от Эйндховена. Несмотря на то, что новинка от Philips позволяла записывать сигнал в стереоформате, для записи музыки она была практически непригодна, скорее, для использования в диктофонах. К тому же ее корпус был весьма несовершенным. Но работа велась, технологии быстро улучшались: качество воспроизведения стереозвука в компактном формате росло, шум лент уменьшался. Следующие годы принесут новые вехи в развитии кассеты.
Такое событие, как появление абсолютно нового стандарта, вызвало весьма большое волнение в индустрии, особенно в высокотехнологичной Японии. Буквально через месяц, в сентябре 1963-го, Фридрих Лахнер, представитель амбициозной немецкой компании Grundig предложил японцам из SONY совместно разработать новый формат, способный составить успешную конкуренцию голландскому продукту. В качестве такового немцы предлагали формат DC, который стал бы международным. Но почти одновременно японцы получили весьма заманчивое предложение от дальневосточного отделения Philips Electronics. Там предложили SONY стать партнером для дальнейшей разработки уже существующей компакт-кассеты. Тщательно взвесив перспективы немецкого и голландского стандартов, японцы выбрали компакт-кассету от Philips - из-за ее меньшего размера.
0

Styx прокомментировалПлощадь Амилкара Кабрала 16 января 1974г. 24 февраля 2019 в 07:41

0

Styx прокомментировалПоследствия взрыва газовой магистрали на шоссе Энтузиастов. 1987 год 18 февраля 2019 в 00:33

Взрыв в подземном переходе.
Взрыв был в подземном переходе на шоссе Энтузиастов (пересечение с проспектом Будённого), между "Агатом" и бывшим МОПЗ-м. осенью 1987 года . Взорвался газ (промышленная газовая магистраль проходила в переходе), погибло 3 человека. Взрыв произошёл в районе 15 часов. Запах газа сохранялся до вечера и распространился до станции метро "Шоссе Энтузиастов". Газовые службы работали до позднего вечера.
После этого взрыва, много покореженных машин оттащили на стоянку, на конечную остановку троллейбуса 53 маршрута, у Новогиреевской эстакады.
После взрыва через несколько лет восстановили переход, изменили схему всей уличной газовой магистрали.

0

Styx прокомментировалПоследствия взрыва газовой магистрали на шоссе Энтузиастов. 1987 год 17 февраля 2019 в 22:41

Дата съемки: 20.01.1987 15-20
• Заголовок: Взрыв на шоссе Энтузиастов
• Описание: СССР. Москва. 20 января 1987 г. Участок шоссе Энтузиастов возле дома № 40 после взрыва. Фотохроника ТАСС
• Автор: Фотохроника ТАСС
• Страна: СССР
• Город: Москва
• Источник: TASS:Archive
0

Styx прокомментировалЦерковь Успения Пресвятой Богородицы в Вешняках. 17 февраля 2019 в 18:35


Успенскую церковь окружает старое приходское кладбище, на котором похоронены жители близлежащих сел - Кусково, Вешняково, Выхино, Вязовка, а также те, кто поселился здесь позднее, когда в связи со строительством в 1880 году Рязанского направления железной дороги село постепенно превращается в крупный пригородный посёлок Вешняки.
Успенская церковь расположена на территории старинного поместья Вешняково, впервые упоминающегося в летописях XVI века. Как и соседнее Кусково, Вешняково связано с фамилией Шереметевых.

Успенская церковь была построена Фёдором Ивановичем Шереметевым в 1644—1646 годах по обету. В эти годы Ф. И. Шереметев занимал одно из ключевых мест в российском правительстве. В 1646 году он ушёл в отставку, а в 1649 году принял иноческий чин в Кирилло-Белозерском монастыре и назван был в постриге Феодосием.
Ранее, Храм возвышался на высоком подклете, окружённом с трёх сторон галереей, первоначально открытой. Вместо купола здание храма завершалось шатром. Через несколько лет после окончания основного строительства было принято решение пристроить к храму симметричные приделы, также увенчанные шатрами. В 1655 году Патриарх Никон, к которому обратились за разрешением на строительство, в храмозданной грамоте отметил, что «…главы б на тех приделах были круглые, а не островерхие». Патриарх Никон был противником шатровых храмов и предписывал строить новые церкви «о единой, о трех, о пяти главах, а шатровые церкви отнюдь не строить». В конце XVII века к храму была пристроена колокольня, в 1734 году её надстроили и увенчали шпилем.
В течение более чем 300-летней истории Успенской церкви её несколько раз реставрировали изнутри и снаружи. На одном из участков внешней стены во время последней реставрации было обнаружено девять слоёв охры и три слоя масла. Среди цветов, в которые был выкрашен храм, присутствуют бордовый, красный, изумрудный, темно- и светло-жёлтый.
22 мая 1922 года большевики вывезли из храма множество церковных ценностей, включая драгоценные чаши, сосуды, дарохранительницу, напрестольные кресты и Евангелие. Успенская церковь была закрыта накануне Великой Отечественной войны, в 1940 году.
В военные годы в здании храма был оборудован военный склад и ремонтные мастерские. 25 января 1947 года в храме были возобновлены богослужения. Несмотря на все трудности, удалось сохранить часть церковных ценностей, в том числе старинные иконы.
Часть икон сильно пострадала от сырости и перепадов температуры, так как до этого хранилась на колокольне. После проведённой реконструкции холодный верхний храм становится тёплым, зимним. В 1951 году на отремонтированной колокольне была установлена чаша со шпилем.
0

Styx прокомментировалЦентральная школа служебного собаководства (Терлецкая дубрава). 17 февраля 2019 в 17:01

Открытие в 2009 году скульптуры Салавата Щербакова "Военный инструктор с собакой" в парке "Терлецкая дубрава" стало данью памяти нашим братьям меньшим, работавшим в годы Великой Отечественной войны вместе с бойцами на полях сражений.
Место для установки скульптуры выбрано не случайно. Именно здесь с 1924 года располагалась центральная военно-техническая школа служебного собаководства Красной Армии. В послевоенные годы школа была переименована в питомник "Красная Звезда". Здесь вывели две известные породы собак: московская сторожевая и чёрный русский терьер. В 70-ых годах, в связи с расширением границ Москвы, питомник переехал в дмитровский район московской области.
Великая Отечественная война на деле доказала эффективность применения служебных собак в военных целях. В период с 1939 по 1945 годы было создано 168 отдельных воинских частей, которые использовали собак. Собаки помогали саперам, санитарам, пограничникам, связистам, диверсантам и многим другим.
0

Styx прокомментировалКинотеатр " Янтарь". Открытое шоссе д. 4 12 февраля 2019 в 20:31

Таким будет "ЯНТАРЬ".
0

Styx прокомментировалКинотеатр "Киргизия" 2018г. 12 февраля 2019 в 18:12

Такой будет новая "КИРГИЗИЯ".



0

Styx прокомментировалЛучший порнофильм о Москве. 3 февраля 2019 в 19:46

https://www.youtube.com/watch?v=1AYN7-ID9ao

0

Styx прокомментировалАвтомобиль-мотоколяска. 22 января 2019 в 15:12

1958г.
0

Styx прокомментировалВ СССР секс был. 22 января 2019 в 00:44






0